— Сколько маэстро работал над портретом?
— Самое большее — два с половиной часа. Но уже через 20 минут я чувствовала, что истощена. Казалось, что он съест меня своими глазами. Он брал энергию от женщин. Ну, конечно, очень деликатным образом. Он был очень обходительным с дамами, дарил подарки. Всегда старался доставить женщине удовольствие — это было его природой, его естеством. Когда мы навещали его следующей осенью, Пикассо интересовался всем, что касается портрета. Нравится ли он мне до сих пор? Понравился ли он матери? Как он обрамлен? Для него всегда было сложным вопросом, закончена работа или еще нуждается в усовершенствовании.
— Наверняка потом были желающие купить ваши портреты?
— Не сказала бы, что очередь выстраивалась. (Улыбается.) Но вот какой интересный момент: когда стало известно, что Пикассо сделал мой портрет, один богатый человек пришел к отцу и стал предлагать деньги за то, чтобы он уговорил Пабло написать его жену. Отец рассмеялся: повлиять на Пикассо было невозможно, следовало знать его характер. Однажды некий американец хотел купить работу Пикассо. Отец сказал: «Она не продается, она нам не принадлежит». — «Кому же?» — «Я обещал ее дочери — когда она выйдет замуж, если это случится». Американец разозлился и ушел, хлопнув дверью. Когда отец рассказал об этом Пикассо, тот рассмеялся: «Так почему же этот мужчина не женился на Анжеле?»
— Женщины оказывали большое влияние на творчество Пикассо…
— Разумеется. Например, Дора Маар — ее портреты 1938—1941 годов много говорят об отношениях художника с ней. Ее он рисовал сильной женщиной. Или Франсуаза Жило, которая стала матерью его двоих детей. Ее образ в его работах более мягкий. Он часто подчеркивал дуалистичную природу женщины…
Как-то Матисс сказал, что хотел бы писать портрет жены Пикассо в зеленых тонах. Услышав это, Пикассо впал в ярость: «Он не имеет права делать ее портрет!» Он считал это своей привилегией. Но интересно, что, когда он сам захотел написать Жаклин, оказалось, слова Матисса про зеленые тона все-таки запали ему в душу — портрет был нарисован именно этими красками. Безусловно, Матисс был авторитетом для Пикассо.
— Число женщин, покинутых Пикассо, весьма велико.
— Был лишь один случай, когда вышло наоборот. Вспомните портрет Жило, где она будто бы играет с собакой. В картине чувствуется злость, игра выглядит как борьба. Очевидно: собака — это Пикассо. Жило покинула Пикассо, а не наоборот, как обычно случалось. Для художника это было особенно невыносимо, это буквально сводило его с ума. Когда он сам оставлял женщину, то обычно покупал дом и начинал жизнь заново.
— Отчего у него так много работ в темных тонах?
— Может быть, оттого, что Пикассо обычно писал ночью. Испанский климат располагает к такому распорядку: днем жарко, жизнь замирает, зато к ночи жизнь начинается. И в два-три часа после полуночи следовал самый разгар работы. Пикассо часто будил своих жен, заставляя их находиться рядом, когда он работает.
— Говорят, это тяжелая работа — быть женой великого художника...
— За то, чтобы находиться рядом с такой личностью, как Пикассо, нужно заплатить немалую цену. Переживать вместе с ним спады, подъемы, переменчивое настроение. Женщина ему необходима, но самым главным в его жизни остается искусство. Женщина, которая находилась с ним рядом, должна была это знать и принимать как данность или уходить. Только Франсуаза Жило не стала мириться с такой жизнью. Остальные были полны любви к нему. Жаклин была чудесной женой, у нее не было собственной жизни, она целиком принадлежала ему, думаю, это ее заслуга, что он дожил до 92 лет.
— Ваш отец общался со многими великими художниками. Как ему удавалось найти подход к совершенно разным людям?
— Разумеется, дружить с личностями такого масштаба и таланта — особое искусство. К ним нельзя предъявлять те же требования, что и к обычным людям. Для Пикассо можно было сделать что-то, чего не сделаешь для другого человека. К нему, конечно же, нужно было особое отношение. Отцу удавалось его тонко чувствовать. Например, если он хочет писать полотно, вовремя покинуть его. Отец никогда не пытался удерживать его внимание дольше, чем тот хотел сам. Возможно, поэтому Пикассо чаще общался с нами, выделял среди других людей. Многие ведь хотели что-то получить от него, мы же никогда к этому не стремились.
Или, например, мне очень запомнилась одна встреча с Шагалом. Как-то мы навестили его в мастерской, где он работал над большим полотном. Неожиданно он сказал: «Я не знаю, закончу ли эту работу, не понимаю, куда дальше двигаться, как писать… Я несчастлив!» В общем, он пребывал в полном унынии. Отец прошелся по мастерской, взял одну картину, подошел с ней к Шагалу, обнял за плечи и сказал: «Не волнуйся, мой друг, посмотри на эту работу — она прекрасна, свежа. Если ты станешь писать в том же духе, то все будет хорошо, тебя ждет успех!» Очень важно вовремя сказать нужные слова одобрения творческому человеку — творцы нуждаются в поддержке. Шагал оценил отношение отца и подарил картину Palete («Палитра»), она теперь находится в галерее. Взамен от общения с такими людьми получаешь нечто особенное: это восхитительно — иметь возможность проводить время в беседах с ними, смотреть, как они пишут картины, рассматривать готовые работы... У меня захватывает дух, когда я осознаю, что прикоснулась к такому таланту. А впервые я увидела Шагала в 1949 году. Отец хотел выставлять его гуаши, сделанные на юге Франции. Мы встретились с ним в деревне, недалеко от Парижа. Я была очень молодая, мне нравилось с ним общаться. Позже мы встретились в его студии посмотреть работы, предназначенные для выставки. Впечатляющие, прекрасные… Выставка состоялась, и через несколько недель почти все работы были проданы. Огромный успех!
Читать дальше
