Лев Ленчик - Четвертый крик

Опять же, неясно, как это крамольное сочинение, отдающее право на подлинное христианство только истинным иудеям, в самый разгар ожесточенной антиеврейской активности отцов церкви включается в окончательный состав Нового Завета, который был утвержден, видимо, не ранее, чем в 325 году на Вселенском соборе в Никее. Макс Даймонт же отодвигает эту дату еще на 70 лет, относя канонизацию Нового Завета к 395 году. Другими словами, 362 года (после смерти Иисуса) потребовались для выработки самого правильного христианского учения, по сути, антиеврейского, но по какой-то немыслимой логике допустившего и насквозь еврейское Евангелие от Матфея, и Откровение Иоанна, и — я уже об этом много говорил в первой части очерка — весь Ветхий Завет.

Возможно, в самом деле, как полагают специалисты, окончательный отбор текстов для Нового завета сделал сам Константин, не очень входивший в тонкости внутрихристианской борьбы. Хотя, с другой стороны, ему приписывается и честь замены субботы на воскресенье. Если это так, то снова — как не восхититься столь длительной устойчивостью еврейского стихийного начала в христианстве!

Что касается римских властей до Константина, то при всем понимании ими неудобства многобожия, национальная гордыня все же не позволяла так, с бухты-барахты, поставить на место великих Богов Олимпа какого-то еврея из захудалой иудейской провинции. Кроме того, само движение, во-первых, опиравшееся, в основном, на народные низы, воспринималось поначалу как криминально бунтарское, как угроза римскому трону и правопорядку, и, во-вторых, далеко не сразу стало оно массовым. Много самоотверженной борьбы, мучений, казней пришлось претерпеть сторонникам и последователям это нового вероучения в эти триста с лишним лет, пока они не дорвались, наконец, до власти.

Естественно было бы предположить, что, испытав на собственной шкуре всю жестокость и несправедливость существовавшего мироустройства, записав на своих знаменах любовь к ближнему, вдохновив себя идеями равенства и братства, они принесут людям свет и благодеяние. Ничего подобного не случилось. Наступила идеологическая тьма и века духовного позора.

«Отныне, — пишет Даймонт, — все христиане обязаны были исповедовать принципы только одной этой веры. Все другие взгляды были запрещены и объявлены еретическими. Так был установлен тоталитарный идеологический характер ранней христианской церковной организации… В первые сто лет после своего прихода к власти христиане уничтожили больше собственных приверженцев, чем это сделали римские императоры за предшествующие три века».

Власть христиан началась с террора. Террора идеологического и поистине беспощадного. Языческие Боги — были немедленно объявлены дьяволами, евреи-отступники — то же самое, а дьявология (или демонология), позволявшая научно, с великодушного соизволения Отца, Сына и Святого духа уничтожать все им неугодное, — стала законной отраслью теологического догмата. Потом, как известно, пошли Богом вдохновенные Крестовые походы, потом пытки и костры инквизиции — все, все по всем нам памятному сценарию строителей светлого будущего. Правда, по масштабу, коммунисты в подметки им не годились.

Первый документированный процесс, связанный с колдовством, профессор С. Лозинский в предисловии к книге «Молот ведьм» относит к 580 году. В смерти трех сыновей французской королевы Фредегунды были заподозрены префект Муммол и несколько женщин, действовавших, якобы под влиянием дьявола. Муммол под пыткой сознался и был сослан в Бордо, а женщины, тоже признавшись, подверглись колесованию и сожжению. Последний нашумевший процесс прозвучал на рубеже ХХ века в Америке. О нем мы все знаем по знаменитой пьесе Артура Миллера «Силемские ведьмы».

«Церковь, всячески распространяя бредни о дьяволе, — пишет Лозинский, — запуталась в собственных противоречиях и сама начала бояться дьявольского наваждения… церковь создала такую метлу, которая, казалось, выметет самую церковь».

О дьяволах на полном серьезе и крайне учено писали и знаменитые теологи (Августин Блаженный, Фома Аквинский и другие), и сами Папы.

По словам Лозинского, Папа Григорий Великий (VI век) рекомендовал употребление святых мощей в качестве средства для изгнания дьявола и рассказывал, как ему удалось изгнать дьявола, принявшего вид свиньи. Но это пока что ягодки. В 1223 году папа Григорий IX, полный ужаса и возмущения, издал специальную буллу, призывающую к истреблению всего «дьявольского».