Лев Ленчик - Четвертый крик

Любопытно, что о такой же еврейской секте, но в Египте, члены которой называли себя терапевтами, рассказывает Филон. Они тоже жили религиозными коммунами и во многом походили на ессеев.

У меня нет возможности, да и нужды, подробно просеивать все детали на оси «иудаизм — ессеи — Иисус» в плане их атрибутивности каждой из этих платформ. Скажем, молитва ессеев лучам восходящего солнца и культ безбрачия были чужды иудаизму. Первое Иисус отринул, второе, по крайней мере, не отрицал и склонен был относить к высшей святости, чем в дальнейшем и воспользовались его последователи. Зато святости субботы — наиважнейшему атрибуту иудаизма, доведенному до абсурда ессеями (см. выше об испражнении), счел возможным не следовать, «ибо Сын человеческий господин и субботы».

Главное же заключалось в следующих требованиях: почитание Бога своих праотцев, соблюдение заповедей иудаизма, обряд «очищающего водоосвящения», чистота совести, воздержание плоти и отрицание чувственных наслаждений, разоблачение лжецов и нечестной наживы, милосердие, отрицание богатства и богачей — вот, что взял Иисус у ессеев после долгих лет жизни среди них.

«Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в царство Божие» — эти слова Иисуса стали хрестоматийными, равно как и совет богатому юноше, спросившему его однажды, что делать, «чтобы иметь жизнь вечную». Назвав заповеди, почитание родителей и любовь к ближнему, Иисус сказал: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение свое и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах» (Ев. от Матфея, 19, 16–24).

Ну и, конечно же, учение о бессмертии души, о загробном наказании и поощрении тоже всецело было почерпнуто Давидовым сыном у ессеев. Разбухшее до устрашающих размеров в творческой фантазии ультраморальных теологов средневековья, оно-то и стало для христианства великим подспорьем в деле воспитания непослушных народных масс.

На фоне подробного рассказа о ессеях, которым отданы страницы не только «Иудейской войны», но и «Иудейских древностей», более, чем лаконичное упоминание Флавием Христа, кажется странным. Абзац в восемнадцатой книге «Иудейских древностей», сообщающий о христианах, Христе и казнившем его Пилате, ученые считают фальшивкой, привнесенной кем-то из средневековой книги Агапия «Всемирная история», где есть точно такой же абзац. Подделки такого рода раннехристианских свидетельств средневековыми фанатами имели немалое хождение. Шла борьба, как я уже говорил, за выкорчевывание из христианства еврейского стержня.

В двадцатой же книге «Иудейских древностей» сообщение, соответствующее новозаветному писанию, составляет всего 4 строчки. В них говорится, как первосвященник Анан «собрал синедрион и представил ему Иакова, брата Иисуса, именуемого Христом, равно как несколько других лиц, обвинил их в нарушении законов и приговорил к побитию камнями». Это — единственное место с именем «Христа», подлинность которого не оспорена комментаторами Флавия. Но даже если оно, на самом деле, принадлежит перу нашего историка, то не забудем, что оно не могло быть написано раньше, чем после окончания Иудейской войны и разрушения Храма Титом, т. е. почти четыре десятилетия спустя после смерти Иисуса.

То же самое можно сказать и относительно эпизода о казненном Иродом праведнике Иоанне, «который убеждал иудеев вести добродетельный образ жизни, быть справедливыми друг к другу, питать благочестивое чувство к Предвечному и собираться для омовения» («Иудейские древности», кн. 18, гл. 5). Если, как утверждают теологи, речь здесь и идет о новозаветном Иоанне Крестителе, то все это уже последняя треть века. «Иудейские древности» завершены в 94 году новой эры.

Первые христианские сочинения, вошедшие в канонический Новый Завет, — «Откровения Иоанна» и некоторые послания Павла, — исследователи датируют, соответственно, 68 годом и серединой 90-х. Все четыре канонических Евангелия написаны не ранее, чем во II веке (правда, Даймонт относит первое Евангелие к 70-м годам I века), а крест как символ христианства появился лишь в IV веке.

К чему это я клоню? А именно к тому, что на основе всего прочитанного по этой теме, у меня складывается предположение, что при жизни Иисуса таких слов, как «Христос» (в переводе с греческого — мессия, спаситель, помазанник Божий) и «христиане» попросту не существовало. Эти определения имени и вероучения появились не раннее, чем на арену истории вышел Савл или Павел, бывший Саул, первоначально известный в качестве ненавистника и неистового гонителя этих нововерцев или, с его точки зрения, отступников, предателей иудаизма.