С середины октября 1918 года революция вспыхнула в Австро-Венгрии, причем не только в тылу, но и на фронте. Самые широкие обещания превращения ее в федерацию не могли удержать солдат разных национальностей, не имевших общих интересов, кроме мира и образования собственных независимых государств. Наступление итальянцев в конце октября привело к разгрому, а точнее, рассеянию австро-венгерских войск под Витторио-Венето, где многие венгерские части отказались сражаться, так как они торопились спасать свою родину от наступающих сербов и французов. 30 октября 1918 года капитулировала, хотя и выговорив сравнительно почетные условия для немецких частей на своей территории, Османская империя. Вскоре флот Антанты должен был появиться в Черном море, что грозило десантами и переходом антигермански настроенной части войск белых армий в наступление не только против большевиков, но и против немцев.
Прогерманский режим гетмана Скоропадского отчаянно искал выход из ситуации, но доживал последние недели. 3 ноября 1918 года капитулировала и уже почти прекратившая существование Австро-Венгрия. Германия готовилась к вторжению с юга в Баварию, оценивала перспективы обороны по Дунаю, обсуждались перспективы призыва в армию всего мужского населения с 16 до 60 лет, то есть примерно то же, что и было сделано в гитлеровской Германии в 1945 году под видом фольксштурма. Положение Германии было очевидно безнадежным, однако особенностью окончания Первой мировой войны стало то, что события были резко ускорены революцией, вспыхнувшей среди экипажей германского линейного флота, отказавшихся идти в последний самоубийственный поход. (Позднее вопрос, поражение привело к революции или революция привела к поражению, станет основой для ультраправой и ультралевой пропаганды и проложит дорогу к власти не только Гинденбургу, но и солдату Западного фронта Адольфу Гитлеру.)
Кайзеру, выехавшему на фронт, в начале ноября сообщили о быстрой утрате контроля над ситуацией в тылу, массовом образовании солдатских советов, о вспышках гражданской войны и о возможном отказе армии подчиняться. Присяга на верность ему в таких обстоятельствах была обозначена Грёнером как «фикция». Военные спасли самого Вильгельма II и его наследника, которым удалось бежать в Нидерланды, но не монархию. Не дождавшись официального согласия императора, 9 ноября 1918 года о его отречении объявило парламентское правительство. Социал-демократы тут же провозгласили республику, а лидер коммунистов Карл Либкнехт заявил, что она будет «социалистической». В штаб Фердинанда Фоша выехала германская делегация, представителям которой ликующий француз напомнил, что они «не узнают об условиях, а просят перемирия». Среди делегатов не было и не могло быть тех, кто смог бы отстаивать важные с военной точки зрения детали капитуляции, а потому она была подписана на тяжелейших для Германии условиях.
11 ноября 1918 года в 11 часов на Западном фронте, неожиданно для многих германских солдат, наступило перемирие. Первая мировая война закончилась, но до мира, условия которого тогда многие себе и представить не могли, было еще очень далеко. За следующие месяцы было пролито много крови, хотя большинство было уверено, что 11 ноября с победой Антанты наступил всеобщий и вечный мир.
От «священного единения» к «штурму власти» Иванов Андрей, доктор исторических наук, доцент кафедры русской истории Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена
Вопреки изначальным расчетам вступление России в Первую мировую войну вызвало рост революционных настроений, а в итоге привело к развалу государственности
section class="box-today"
Сюжеты
Уроки истории:
Чисто империалистическое самоубийство
Вынужденное согласие
/section section class="tags"
Теги
Уроки истории
Революция
Война
Общество
Вокруг идеологии
/section
Сто лет назад, 19 июля (1 августа) 1914 года германский посол Пурталес вручил министру иностранных дел С. Д. Сазонову ноту с объявлением войны. На следующий день император Николай II заявил, что мира не подпишет, «пока последний неприятельский солдат не уйдет с земли нашей». Принимая в Зимнем дворце депутацию членов Государственного совета и Государственной думы, Николай II обратился к ним с призывом выступить в единении с царем для защиты Отечества, что встретило полное понимание у парламентариев. Как вспоминал один из участников высочайшего приема, «у многих на глазах были слезы, все были взволнованы, у всех был радостный подъем духа».
Читать дальше
