— Почему она исчезает?
— Из-за пресловутой политкорректности. До конца 1960-х, когда старая WASP-элита контролировала большинство институтов в политической, академической и культурной жизни страны, существовала четкая и безусловная политика в отношении иммигрантов: все прибывшие в США переселенцы должны ассимилироваться в общество. В Штатах доминировала идея, что вновь прибывшие должны не только принять концепцию «плавильного котла», но и воспринимать ее как нечто положительное. Однако затем произошли фундаментальные перемены. Борьба за гражданские права в середине 1960-х, иммиграционная реформа, которую начал Линдон Джонсон, — все это бумерангом ударило по традиционному американскому культурному наследию и по идее «плавильного котла».
Деструктивным общественным процессам способствовал и расцвет в ведущих институтах страны идей культурного марксизма. Старая формула существования общества из «пролетариев, которым нечего терять, кроме своих цепей» и «владельцев средств производства, которые экспроприируют добавочную стоимость» была заменена на разделение по признаку расы, пола и ориентации. Таким образом, пролетария заменила одноногая афроамериканка-лесбиянка, а капиталиста-плутократа — гетеросексуальный белый мужчина. И в итоге получилось, что самым важным в личности того же Томаса Джефферсона становятся не его идеи федерализма или дипломатическая миссия в Париж, а наличие у него рабов. Идея, что мы должны стыдиться своего прошлого, проникла даже в школу, в результате чего изучение истории США превратилось в изучение истории рабства и борьбы гей-активистов против их дискриминации, а также в изучение несправедливости властей в отношении небелого населения страны. Все это нанесло серьезный удар по идее того, что все должны пытаться соответствовать нормам и достижениям западной цивилизации, превозносить ее и жить по установленным ею законам. Одновременно проявился дисфункциональный характер афроамериканского сообщества, которое хронически не в состоянии выйти из порочного круга гетто, вопреки всем попыткам здравых сил внутри сообщества воспитать чувство равенства, подняться над государственными дотациями и зависимостью от них. Эта болезнь в итоге и привела афроамериканцев к злоупотреблению наркотиками и алкоголем, а также к ряду других дисфункциональных норм поведения. Наконец, приток нелегальных иммигрантов из Мексики и центральноамериканских стран окончательно добил ситуацию и начал процесс фундаментальной трансформации общества. Причем не только в Лос-Анджелесе, но и в Иллинойсе и Массачусетсе — там, где еще двадцать лет назад американское общество выглядело более или менее целостным и «американским» по сути.
Есть, конечно, иммигранты, у которых получается интегрироваться. Речь идет прежде всего о выходцах из Восточной Азии. Однако они интегрируются только в профессиональном и экономическом плане, а вне рабочего времени предпочитают жить в своих этнолингвистических анклавах. Вообще, проблема Америки в том, что там крайне сложно вести реальную дискуссию по расовым и иммиграционным вопросам — она скована цепями политкорректности.
— Как Москва должна отвечать на политику США по стимулированию кризисов? В частности, в украинском вопросе?
— России нужно не заниматься какими-то паллиативными шагами, а работать на смену режима в Киеве. В частности, помогая и финансируя те политические силы, которые пусть и не пророссийские, но хотя бы априори не антироссийские (они пока находятся в латентном состоянии, не стремятся выражать свою позицию, опасаясь за собственное выживание).
Да, это сложная политика, но у России нет особых вариантов: позволив случиться Майдану, ей приходится сейчас вырабатывать меры для уменьшения ущерба, а для этого нужно удалить от власти в Киеве сумасшедших. Эти люди поступают иррационально, они играют в пользу строительства национальной идентичности (которая отнюдь не консолидирует нацию и основывается при этом на враждебности по отношению к России) и не уделяют внимания вопросам восстановления экономики, которые требуют равноудаленной от ЕС и России политики и социальной стабильности. До тех пор пока эти люди правят Украиной, на юго-западном рубеже России не будет ни стабильности, ни свободы.
В дополнение к политике по смене режима у России есть и иные способы давления. Например, экономические, через которые можно делегитимировать и дискредитировать киевский режим. Так, после подписания соглашения об ассоциации между Украиной и Евросоюзом Москва имеет полное право ввести в отношении украинских товаров импортные пошлины и защитить тем самым свой рынок от реэкспорта европейских товаров. В добавление к этому Россия должна занять жесткую позицию относительно контракта по поставкам газа. Да, это может привести к определенным украинским играм, имевшим место в 2006-м и 2009 годах, однако Европа прекрасно понимала, кто за эти игры ответствен. И пора российской энергетической политике играть таким образом, чтобы Европа давила на Киев и заставляла его вести себя более ответственно. Возможно, тягости нынешней зимы, которая обещает быть очень холодной, остудят некоторые горячие головы в Брюсселе и вынудят их вести более рациональную политику.
Читать дальше
