— То есть США отказались сейчас от политики стимулирования смены режима?
— Нет, она была и остается основной целью американской внешней политики в том, что касается России. Вашингтон придерживался ее даже во время «перезагрузки». Например, когда бывший посол США Майкл Макфол уезжал на свою каденцию в Москву, он дал интервью американской радиостанции и заявил, что хочет способствовать «депутинизации» России. Это очень странное заявление для дипломата, который отправляется работать в страну.
Однако Макфол — лишь один из множества так называемых российских экспертов, которые верили, что любые инвестиции в так называемый демократический сектор (неправительственные организации, правозащитные аргументы) принесут серьезные дивиденды. Эта вера не оправдалась, но амбиции до сих пор присутствуют. Сохранению подобных надежд способствует и целый сегмент московской интеллигенции, который ненавидит свою страну и чувствует себя дома скорее в Лондоне, чем в Москве. Эти люди убеждают своих западных собеседников в том, что если американские санкции приведут к серьезному экономическому кризису в стране, за которым последует осознание того, что Россия потерпела геополитическое поражение на Украине, то тогда ситуация может измениться. Россияне, говорят они, не склонны прощать своим лидерам поражения: тот же Николай Первый умер сломленным человеком, хотя еще за десять лет до Крымской войны он, казалось, был в зените своего могущества. Вспомним, что случилось с Николаем Вторым из-за его поражений на Восточном фронте. Даже у Сталина в первые недели реализации плана «Барбаросса» случился нервный срыв — серьезные поражения Красной Армии могли привести к потере контроля над ситуацией в стране. Хрущев был заменен не только из-за его сельскохозяйственной политики, но и частично из-за поражения в кубинской авантюре. У Брежнева был его Афганистан, вызвавший кризис легитимности советского руководства в глазах населения.
Однако подобные мысли, скорее, все же являются принятием желаемого за действительное. Я сомневаюсь, что вызовы, которые бросает Запад России в связи с Украиной, могут каким-то волшебным образом воплотиться в сценарий, который устроит США. Если будет дальнейшее ухудшение отношений, то выгоду от этого получат не прозападные либералы, а ярые евразийцы. Путин не один из них. Он скорее «вынужденный евразиец», который априори не настроен против ЕС и Запада. Однако не исключено, что если США продолжат нынешнюю линию, то российский президент начнет реализацию такой стратегии, которая исключит фразу «наши западные партнеры» из лексикона российских лидеров на многие годы вперед.
Цена политкорректности
— Вы говорили о политике сдерживания, которая проводится через конфликт теллурократических и талассократических держав. Но можно ли сказать, что Хартлендом стал Китай, а Россия превратилась в Римленд, за который сражаются Китай и морские державы?
— Так можно было бы сказать, если бы Россия продолжила тренд на ослабление, существовавший во время правления Бориса Ельцина. В этом случае ее способность формулировать цели и проводить политику в соответствии со стратегическим замыслом была бы ослаблена, и Россия действительно превратилась бы в объект соперничающих друг с другом политик США и Китая. К счастью, этого не произошло, и налицо очевидная синергия между Россией и Китаем (аналогичная была бы возможна между Россией и Германией, если бы Берлин смог вырваться из когтей атлантического мировоззрения). Комбинация российских ресурсов и пространства, китайского населения и экономической мощи, а также маккиавелистского подхода к сотрудничеству между этими странами может впервые за многие десятилетия придать Хартленду то ключевое значение в мире, о котором говорил Маккиндер сто десять лет назад.
— Но разве у США недостаточно ресурсов и инструментов для того, чтобы предотвратить подобный сценарий?
— Американцам грозит перенапряжение. С одной стороны, они собираются переориентировать свою внешнюю политику на Восточную Азию — об этом Обама заявил еще года два назад во время поездки по региону. Находясь с визитом в Японии, Малайзии, на Филиппинах, он, к удивлению многих, поддержал территориальные претензии этих стран к Китаю. Эскалация же украинского кризиса в долгосрочной перспективе приведет просто к тому, что у США не хватит ресурсов для спасения украинской экономики, обучения и оснащения западноукраинского населения для возвращения стране Новороссии и одновременно для ведения бесконечной войны на Ближнем Востоке и продолжения политики сдерживания Китая. В перспективе это может вызвать серьезный конфликт: например, на Корейском полуострове. Очевидно же, что китайцы не будут безучастно наблюдать за возможным коллапсом северокорейского режима и интеграцией страны в Южную Корею (как в свое время ГДР влилась в ФРГ).
Читать дальше
