Зеев Бар-Селла - Сюжет Бабеля

«Конармия», новелла четвертая: «Начальник конзапаса». Образ начальника конзапаса Дьякова явно пародиен: место Великого Мужа с многоцветной короной, облаченного в белые одежды со сребротканой пелериной занял «краснорожий, седоусый» проходимец «в черном плаще и с серебряными лампасами вдоль красных шаровар». Сказано и о ногах: «прекрасные ноги, схваченные в коленях ремешком». Ключ Великого Иерофанта превращен в хлыст. Впрочем, и в облике Дьякова, Великий Муж не утратил чудотворных способностей: издыхающее животное

«уставилось в Дьякова своим крутым, глубоким глазом, слизнуло с его малиновой ладони какое-то невидимое повеление и тотчас же обессиленная лошадь почувствовала умелую силу, истекавшую от этого седого, цветущего и молодцеватого Ромео. Поводя мордой и скользя подламывающимися ногами, ощущая нетерпеливое и властное щекотание хлыста под брюхом — кляча медленно и внимательно становилась на ноги».

Аркан V. Названия: «Magister Arcanorum (Повелитель Арканов)», «Magnetismus Universalis (Вселенский Магнетизм)» или «Scientia Boni et Mali (Наука Добра и Зла)», «Quintessentia», «Vir (Муж)», «Великий Иерофант», «Natura Nuturans (Природа Творящая — синоним Бога), „Religio“, „Папа“.

Символ — буква „he“. Цифровое значение — 5. Изображение:

„На площади перед храмом стоит огромная толпа; <���…> С левой стороны прохода стоит сравнительно немногочисленная группа людей, по-видимому жрецов; на груди у них блистают на солнце драгоценными камнями разнообразные знаки и украшения. В конце правого прохода на сочной зеленой траве стоит колесница, запряженная парой белых коней. Кузов колесницы обит ярко вычищенной медью и на нем вырисовывается рельефный Андреевский крест, в центре которого виднеется солнце с лучами. В величественном портике храма между двух небольших дверей, зияющих темными отверстиями, на возвышении, обитом красным сукном, стоит трон, сделанный из желтого дерева <���…> Перед троном стоят два человека. Первый из них шатен; его волосы густой волной ниспадают во все стороны; он одет в мягкую кожаную куртку со множеством складок и подпоясан широким кожаным поясом; на ногах кожаные сандалии с ремнями. Этот человек с красным цветом лица глубоко склонился и как бы застыл в этом положении; все лицо его проникнуто благоговением и восторженностью. Второй человек брюнет, <���…> на его лице играет загадочная улыбка, в которой чувствуется уважение, смешанное с насмешкой; руки его заложены за спину и скованы цепями.

<���…> на троне сидит иерофант, человек лет 25; в его лице чувствуется что-то женственное. <���…> Иерофант одет в златотканые одежды; сидя на самом краю трона, он наклонился вперед, правой рукой благословляя двух людей, но, в то же время, приподнятым указательным пальцем дает знак молчать“ {257} .

„Конармия“, новелла пятая — „Пан Аполек“.

Рассказана история иконописца, сделавшего лики святых неотличимыми от облика местных прихожан. Приглашенные ксендзом именитые граждане („сравнительно немногочисленная группа людей, по-видимому жрецов“) приходит в ужас от росписи нового храма и художника изгоняет. Приехавшая через год из Житомира комиссия ксендзов („на сочной зеленой траве стоит колесница , запряженная парой белых коней. Кузов колесницы обит ярко вычищенной медью и на нем вырисовывается рельефный Андреевский крест“) обнаруживает в каждой хате богохульные иконы. По мнению викария дубенского и новоконстантиновского, богомаз — самый настоящий еретик, еще при жизни произведший нераскаявшихся грешников в ранг святых. Но высшее церковное начальство старается дело замять („Перед троном стоят два человека. <���…> Иерофант <���…> наклонился вперед, правой рукой благословляя двух людей, но, в то же время, приподнятым указательным пальцем дает знак молчать“).

А перед тем — вместо платы за еду и питье — художник дарит жене хозяина шинка ее портрет и обещает: „я вернусь, чтобы переписать красками этот портрет. К волосам вашим подойдут жемчуга, а на груди мы припишем изумрудное ожерелье“ (ср.: „на груди у них <���жрецов> блистают на солнце драгоценными камнями разнообразные знаки и украшения “). В заключение пан Аполек сообщает рассказчику утаенную попами подлинную историю жизни Иисуса (ошибся викарий — не еретиком был Аполек, а ересиархом). К рассказчику же он обращается: „пан писарь“.