Карл Проффер - Ключи к Лолите

Реклама папирос, "персидский буль-буль" и "дождь… лучший друг роз" — все это позволяет сделать вывод, что Куильти был в "Зачарованных Охотниках", что именно он был тем невидимым пьянчужкой, который в тот вечер фамильярно заговорил с Гумбертом на веранде гостиницы. Важно иметь это в виду, так как в противном случае разговор между Гумбертом и Куильти покажется бессмысленно загадочным, как сфинкс без тайны:

"Как же ты ее достал?"

"Простите?"

"Говорю: дождь перестал".

"Да, кажется".

"Я где-то видал эту девочку".

"Она моя дочь".

"Врешь — не дочь".

"Простите?"

"Я говорю: роскошная ночь. Где ее мать?"

"Умерла". [с. 157–158]

Каламбуры и полуприкрытое искажение слов, доставляющие мучения Гумберту, позднее станут одной из любимых игр Куильти, которой он будет забавляться, оставляя зловещие записи в регистрационных книгах мотелей. Читатель, который не понял и не может понять, что это был Куильти, вероятно, сочтет собеседника Гумберта еще одним безымянным извращенцем. Только такой же извращенец мог догадаться, что Лолита не дочь Гумберта. Но, как мы увидим в дальнейшем, Куильти был знакомс Лолитой и Шарлоттой в Рамздэле и, следовательно, знал, что Лолита не была дочерью Гумберта, и имел все основания поинтересоваться, как Гумберт ее достал.

Итак, причина, по которой нам так важно узнать в этом человеке драматурга Куильти, состоит в том, что целый ряд ключевых намеков связан с "Зачарованными Охотниками". Первый из них возникает в Бердслей Колледже, когда Эдуза Гольд, руководительница драматической группы, собирается поставить новую пьесу и, обращаясь к Гумберту и Лолите, говорит: [43]

«Вы просто обязаны разрешить ей играть в "Зачарованных Охотниках". При первом распределении ролей, она оказалась восхитительной маленькой нимфой. Весной же автор проведет несколько дней в Бердслейском Университете и, может быть, согласится присутствовать на двух-трех репетициях в нашей новой аудитории». [с. 241]

Гумберт в конечном счете соглашается, отвечая скабрезной двусмысленностью: "Ваша взяла. Она может участвовать в пьесе. Но если часть ролей мужская, то ставлю условие: мужская часть поручается девочкам" (с. 242). Так оно и произойдет, поскольку Куильти воспользуется случаем, чтобы соблазнить Лолиту.

В пьесе Куильти рассказывается о девушке, "вообразившей себя не то лесной волшебницей, не то Дианой", которая гипнотизирует шестерых охотников, "но в конце концов подпадает сама под обаяние бродяги-поэта (Мона Даль)". Гумберт говорит, что заметил совпадение названия гостиницы и заглавия пьесы, но приписал его какой-то банальной легенде или тому, что скорее название отеля подсказало автору заглавие, чем наоборот, и решил не напоминать об этом Лолите, опасаясь ее упреков в сентиментальности {95}. Однако, посвятив целую страницу рассуждениям о названии гостиницы — одно это должно послужить внимательному читателю предупреждением о том, что Набоков вставляет еще одно звено в многогранную головоломку, — Гумберт сообщает, что эта пьеса действительно новая и недавно была поставлена "в фасонистой нью-йоркской студии". Далее он более подробно пересказывает содержание пьесы:

…но седьмой охотник (не в красной, а в зеленой кепке — экий разиня!) был Молодой Поэт, и он стал настаивать, к великой досаде Дианиты, что и она и другие участники дивертисмента (танцующие нимфы, эльфы, лешие) — всё лишь его, поэтово, сотворение. Насколько я понял, кончалось тем, что, возмущенная его самоуверенностью, босая Долорес приводила своего поэта, т. е. Мону, одетую в клетчатые штаны со штрипками {96}, на отцовскую ферму за глухоманью, чтобы доказать хвастуну, что она-то сама — вовсе не его вымысел, а деревенская, твердостоящая на черноземе девушка… [с. 248]

И Диана (т. е. Долорес), вероятно, способна доказать это, если бродяга-поэт (т. е. Куильти) останется таким же самоуверенным. Бедняга Гумберт! В тот момент он и не подозревал, что замышляет Лолита, но в своей исповеди он дает читателям возможность догадаться об этом и ощутить превосходство над ним.

Готовясь сыграть роль в этой пьесе в духе Метерлинка {97}, Лолита притворяется, что увлечена "проблемами выразительности", и упрашивает Гумберта "не присутствовать на репетициях в школе, как это делали некоторые довольно смешные родители" (с. 248). Возникает вопрос: почему она не хочет, чтобы Гумберт присутствовал на репетициях?

Вспомним, что сказала Эдуза Гольд: [44]автор пьесы, возможно, посетит несколько репетиций. Гумберт потом вспоминает один примечательный случай: