Карл Проффер - Ключи к Лолите

Следует отметить, что Набоков зачастую не только дает ключ, но при этом тем или иным способом подчеркивает его значимость. Приводя эту цитату, Гумберт говорит, что она была "одним из тех ослепительных совпадений, которых логик не терпит, а поэт обожает". Читатель, который, скорее всего, сочтет весь этот список книг не очень важным, будет отчасти насторожен этой ремаркой и решит, что она означает двойную отсылку: к "Маленькой Нимфе", за упоминанием которой непосредственно возникает имя «Долорес» (как мы узнаём на первой странице, Лолита — это используемое Гумбертом уменьшительное от испанского имени Долорес). Близость «нимфы» и «Долорес» — совпадение, и «ослепительным» оно, как полагает читатель, может показаться только больному рассудку мемуариста. То, что он болен душой и рассудком, подтверждается на первый взгляд фантастической и бессмысленной биографией, которой он снабжает Долорес Квайн, и его бессвязно шизофренической словесной игрой. Поскольку Гумберт явно безумствует и играет словами, читатель склоняется к мысли, что это место можно пропустить и забыть. Однако здесь, в самом начале автор, по сути дела, говорит нам, что убит будет Куильти, а не Аннабелла или Лолита. Возвращаясь при повторном чтении к процитированной статье о Куильти из "Кто есть Кто", мы понимаем, что в основном (а может быть, и все) приведенные детали функциональны, т. е. связаны с другими фактами в романе. Эти связи достаточно тонкие и сложные, но именно они дают возможность читателю, запомнившему этот отрывок, идентифицировать таинственного соблазнителя Лолиты. Приведем несколько примеров.

Ближе к концу романа Гумберт везет Риту, свою следующую после Лолиты пассию, в Брайсланд, и они останавливаются в "Привале Зачарованных Охотников" (отеле, где Ло стала любовницей Гумберта). В поисках утраченных воспоминаний он с волнением просматривает номера "Брайсландского Вестника" за середину августа 1947 года. Там он вычитывает следующее:

В воскресенье, 24-го, в одном из двух местных кинематографов шел фильм «Одержимые», а в другом — "Грубая Сила". Мистер Пурдом, независимый табачный аукционист, говорил, что с 1925 года он курит только "Омэн Фаустум" [т. е. сигареты "Лаки Страйк". — К. П.]. Рослый Росс, футболист, и его миниатюрная невеста были на вечере у миссис Гумберт Перрибой, 58, Эраннис Авеню. Существует паразит, величина которого составляет целую одну шестую часть организма, вместившего его. Дюнкерк был впервые укреплен в десятом веке. Белые носки для барышен, 39 центов; спортивные оксфордские башмачки, 3 доллара 98 центов. Вино, вино, вино, изрек автор "Темного Возраста", который не разрешил нашему фотографу снять его, подходит, может быть, персидскому булъ-булю, но я всегда говорю, что дождь, дождь, дождь, стучащий по гонтовой крыше, лучший друг роз и вдохновения.Так называемые «ямочки» происходят от прирастания кожи к более глубоко лежащим тканям. Греки отразили сильную партизанскую атаку. Ах, наконец: абрис девочки в белом и пастор Браддок в черном; но, если и касалось мимоходом его дородного корпуса чье-то призрачное плечо, ничего относящегося до меня я узнать тут не мог. [с. 321–322]

Может показаться, что это лишь хаотическое перечисление ничего не значащих пустяков, однако строки, выделенные мною курсивом, дают важный ключ к определению личности таинственного подвыпившего незнакомца (Куильти), встретившегося Гумберту в его первый приезд (с. 157–158) в "Привал Зачарованных Охотников". Куильти, как мы знаем из его биографии в "Кто есть Кто", был автором "Темного Возраста". [41]Прежде всего необходимо вспомнить этот факт. Теперь сравним цитату из "Брайсландского Вестника" с тем, что неизвестный собеседник Гумберта сказал в тот августовский вечер 1947 года. Вот слова, произнесенные незнакомцем на веранде:

"Этой вашей девочке нужно много сна. Сон — роза, как говорят в Персии. Хотите папиросу?" [с. 158]

Читатель должен вспомнить эту фразу через 163 страницы, когда Гумберт прочитает в газете:

Вино, вино, вино {90}, изрек {91}автор "Темного Возраста", который не разрешил нашему фотографу снять его, подходит, может быть, персидскому буль-булю, но я всегда говорю, что дождь, дождь, дождь, стучащий по гонтовой крыше, лучший друг роз и вдохновения. [с. 322]

Если вспомнить отрывок из "Кто есть Кто" и соотнести его с "Темным Возрастом", с Персией и розами, то можно заключить, что этим незнакомцем в "Привале Зачарованных Охотников" был Куильти, а это, в свою очередь, дает нам существенное звено для того, чтобы сделать вывод о том, что именно он написал "Зачарованных Охотников", банальную пьеску, в которой Лолита должна была сыграть главную роль. Вот уж действительно клубок зацепок.