Колин Уилсон - Мастерство романа

Золотой век русского романа берет свое начало около 1850 года, когда на литературную сцену вышли два наиболее одаренных романиста в истории мировой литературы — Толстой и Достоевский. Оба писателя создавали романы скорее «объясняющего», нежели «описательного» характера. В действительности Толстому принадлежит заслуга первого романиста, поставившего в своих многочисленных произведениях вопросы: «Кто я есть?», «Зачем я здесь живу?», «В чем предназначение человеческого бытия?». Герои романа «Война и мир» Пьер Безухов и князь Андрей, а также Левин из «Анны Карениной» постоянно задают себе эти вопросы. Впрочем, ответ на них самого Толстого чрезвычайно близок позиции Руссо: человечество должно вернуться к природной простоте, всецело заняться крестьянским трудом, довольствуясь лишь элементарным образованием в духе новозаветной доктрины. Одновременно романы Толстого обладают той художественной широтой, которой всегда не хватало французским романистам. Сюжет «Анны Карениной» практически полностью совпадает с сюжетом «Госпожи Бовари» , и ее героиня, также вставшая на путь супружеской измены, в конце романа кончает жизнь самоубийством; но вы не найдете у Толстого ни тени той удушающей, почти садистской атмосферы, которой наполнен роман Флобера. Книги Толстого словно дышат свежим ветром. Однако увлечение собственным «ответом» на вечные вопросы человеческого бытия постепенно превратилось у Толстого в излишнее морализаторство, особенно усиленное к концу его жизни; поэтому художественная жизненность его позднего романа «Воскресение» была полностью сведена на нет. В романе рассказывалась история кающегося грешника и обманутой им девушки.

В романах Достоевского мы встречаем еще б о льшую одержимость вечными вопросами бытия, чем у Толстого. Еще ни в одном романе проблемы человеческой судьбы, свободы, Бога и дьявола не были представлены с такой силой и ясностью, как в его произведениях. Роман «Преступление и наказание» представляет собой вариацию на тему шиллеровских «Разбойников» : имеет ли право человек совершать преступления во имя нравственной свободы? К сожалению, сам Достоевский был предрасположен к неврастении, обусловленной его повышенный чувством собственной вины, — обстоятельство, мало способствующее писателю для раскрытия проблемы человеческой свободы. На деле это проявилось в том, что герои Достоевского испытывали постоянную тягу к самоочищению через собственное страдание; так, к примеру, в «Братьях Карамазовых» совершенно невиновный человек готов провести остаток жизни в тюрьме, воспринимая это как наказание за ненависть к своему отцу — человеку во всех отношениях недостойному и порочному. Как никто из романистов, Достоевский сумел максимально приблизиться к пониманию основного вопроса человеческой свободы; но его собственная позиция вечно кающегося мазохиста привела писателя к тому, что ответ на этот вопрос он мог увидеть лишь в человеческом страдании.

Вслед за Достоевским русские писатели продолжили разработку указанных выше проблем человеческого существования; впрочем, в их романах уже отсутствовала та почти безумная одержимость поставленным вопросом, с какой писали Толстой и Достоевский; ответы же на него большей частью были отрицательными. Так, в рассказах и пьесах Чехова показана судьба честных, порядочных людей, которые полностью погружены в рутину жизни, чувствуя при этом перед ней свое полное бессилие. Великолепные рассказы одного из самых ярких пессимистов в истории литературы Леонида Андреева основаны на убеждении, что человеческая жизнь полностью бессмысленна и совершенно «абсурдна» (в том смысле, в котором впоследствии это слово используют экзистенциалисты). В центре произведений религиозного мистика Дмитрия Мережковского оказалась проблема противоречий и антиномий человеческого бытия: духа и природы, Христа и Антихриста, иллюзии и реальности; несомненного внимания со стороны читателей заслуживает цикл его исторических романов, рассказывающий об императоре Юлиане Отступнике, Леонардо да Винчи и Петре Великом; однако Мережковский так и остался на уровне своих антиномий, не будучи в силах дать на них собственный ответ. Некоторое время спустя на авансцену выходит Михаил Арцыбашев, претендовавший на то, чтобы стать великим писателем в истории русской литературы; его первый роман «Санин» (1907) потряс читающую публику своей проповедью в духе здорового сенсуализма и ницшеанской свободы бытия вне каких бы то ни было моральных норм. Не испытывая ни тени смущения, герой романа бросает на могиле своего друга, покончившего жизнь самоубийством: «Одним дураком на свете меньше». Но Арцыбашев не смог найти в себе силы продолжить свой художественный поиск. Подобно романам Мопассана, все большее место у него стала занимать тема сексуального обольщения, описывающая равные способности как женщины, так и мужчины причинять друг другу боль. Писатель скончался в 1927 году, в то время как в 1912 году вышел в свет его последний роман «У последней черты» ; роман рассказывал об унылой жизни в провинциальном городке, где большинство действующих лиц кончают жизнь самоубийством. Арцыбашев, вероятно, представляет собой один из наиболее интересных случаев художественного и духовного банкротства в истории мировой литературы.