Том Шиппи - Дорога в Средьземелье

За ответом, как ни странно, придется вернуться к «Хоббиту». Там рассказывается, как, набравшись смелости, Бильбо спросил Гэндальфа, почему некий предмет называется «Каррок»? А потому, что это и есть каррок, отвечает ему вредный Гэндальф:

«Он [Беорн] назвал это Карроком, потому что это и есть самый настоящий каррок. Такие штуки он всегда называет карроками, а эту величает Карроком с большой буквы, поскольку она в окрестностях его дома одна такая и он хорошо ее знает».

Это объяснение ничего не объясняет, более того — оно даже не соответствует истине: cаrrеcc — древневаллийское слово, которое означает «скала» и сохранилось в составе некоторых современных названий, таких как Крикхауэлл в Бреконе (или Криккова Лощинка — Crickhollow — в Бэкланде). Но все же Гэндальф указывает на некоторое важное свойство имен, а именно: они произвольны, даже если поначалу таковыми и не были. Когда–то в древности все имена были описательными, как Гэндальф или Холм. Например, Квакмортон в Заселье ( Frogmorton) (171) — это городок «в болотистой местности, где живут и квакают лягушки» (172), фамилия Толкин означала когда–то по–немецки der tollkühne, или «лихой храбрец», Саффилд (фамилия матери Толкина) — «некто с южного поля» и так далее. Однако сегодня те же самые имена воспринимаются иначе. На современный взгляд, это просто ярлыки, то есть знаки, которые строго закреплены за теми вещами, к которым прицеплены. Выражаясь несколько помпезнее, они «изоморфны реальности». А это означает, что они очень полезны при создании «фэнтэзи», поскольку создают впечатление реальности фантастического мира: каждый раз, когда упоминается то или иное имя, мы воспринимаем это как неявное указание на то, что вещь, обозначаемая этим именем, действительно существует, а стало быть — у нее есть своя природа и своя история. Это выведенное Толкином новое уравнение, в котором фантазия приравнивается к реальности, ярче всего выразилось в карте, приложенной к рассказу об устройстве и истории страны хоббитов, Заселья — The Shire, Шайра [196], расширенного Малого Королевства (если можно так выразиться), пересаженного на почву Средьземелья. Заселье проще всего описать как кальку с Англии. Лингвистический термин «калька, калькирование» применяется, когда элементы сложного слова последовательно переводятся на другой язык, чтобы опять составить слово с тем же значением, но уже на новом языке, — например, по–французски «громкоговоритель» звучит как haut–parleur («громко» + «говорить»), по–английски — как loudspeaker (то же самое); «лошадиная сила» по–ирландски — each–chumhacht (each означает «лошадь»; это то же самое слово, что древнеанглийское eoh и латинское equus), то есть опять–таки является калькой с английского. В кальках примечательно то, что производное звучит совсем не так, как оригинал, но все в производном слове выдает его зависимость от оригинала. Так и Заселье с его хоббитами: они и похожи, и непохожи на Англию и англичан. Хоббиты живут в Заселье, а англичане живут в Англии, но, как и англичане, хоббиты пришли в эту землю из других мест, и не просто «вообще» из других мест, а тоже из «угла» (англичане — из Европы, из «угла» между Фленсбургским фиордом и Шлеей, а хоббиты — из средьземельского Угла между реками Хойрой и Ревущей). И те и другие давно позабыли о том, откуда явились. И те и другие перекочевали в новые земли тремя племенами: со стороны англичан это — англы, саксы и юты, со стороны хоббитов — Дубсы, Шерстоноги и Белоскоры. Впоследствии и та и другая тройка племен в основном перемешались. Англичанами предводительствовали два брата, Хенгест и Хорса, что в переводе означает «жеребец» и «конь», а хоббитами — некие Мархо и Бланко (по–древнеанглийски *marh — «конь», а blanca (встречается только в «Беовульфе») — «белая лошадь» [197]. И те и другие основали по государству, и для обоих государств через некоторое время начался период необычно долгого мира: в Заселье не было ни единого сражения со времени битвы при Зеленополье (1147) до битвы в Приречье (1419) — то есть двести семьдесят два года. Почти столько же лет (а точнее, ровно двести семьдесят) прошло между последней битвой, которая разыгралась на английской земле (сражение при Седжмуре в 1685 г. [198]), и публикацией «Властелина Колец». Организационно Заселье, с его мэрами, войсковыми смотрами, сходками и полицейскими–шерифами ( shirriffs) [199], тоже представляет из себя старомодную, идеализированную Англию, а хоббиты, с их незамысловатостью и жадностью, часто встающие в тупик, недоверчивые к «чужакам» (173)и, прежде всего, обладающие обманчивой для постороннего способностью долго выдерживать грубое обращение, формируют легко узнаваемое, хотя и, опять–таки, старомодное представление англичан о самих себе (174). Однако всего заметнее кальки при изучении средьземельских карт.