Иван Мялицын - Генерал Рубцов

— Взорвать мост! — крикнул подполковник Фурса своему заместителю майору Федорову, который отвечал за исполнение приказа командира корпуса по уничтожению переправы.

Часы отсчитывают секунды: пять, шесть, семь… а взрыва нет. В чем дело? Почему? И с противоположного берега навстречу немецким мотоциклистам, пригибаясь, бросились по опустевшему мосту майор Федоров и старший лейтенант Яковлев. Вот они уже на середине моста, у взрывного фугаса… Проходят еще несколько секунд напряженного ожидания. Фурса видит, как Федоров и Яковлев одновременно приподнялись и спрыгнули в воду… А мотоциклисты, пробив последний заслон, с грохотом же мчались по мосту. И в этот момент средний пролет моста резко поднялся высоко в воздух вместе с частью немецкого передового отряда, переломился и, развалившись на отдельные куски, рухнул в воду. До подполковника Фурсы и всех, кто напряженно следил за мостом, донесся оглушительный грохот взрыва…

Измотанные многодневными боями дивизии 21-й армии не смогли задержать хорошо вооруженного противника и на Десне. Прорвавшись через оборону 15-го стрелкового корпуса 5-й армии, левого соседа корпуса генерала Рубцова, враг захватил плацдарм на левобережье Десны у населенного пункта Вибли, что в десяти километрах от Чернигова.

Днем и ночью озарялись Вибли пожарищами, вся наша артиллерия била по плацдарму. Но гитлеровское командование не жалело своих солдат, заполняя плацдарм свежей живой силой.

Командир 15-го стрелкового корпуса полковник М. И. Бланк, выполняя приказ командующего фронтом, трижды пытался ликвидировать этот плацдарм. Безуспешно. В четвертый раз, может быть в отчаянии, он сам пошел во главе атакующих. Полковник Бланк погиб, но сбить врага с плацдарма так и не удалось.

На следующий день противник переправил на плацдарм дополнительные части и стал обтекать дивизии 66-го корпуса с тыла. Одновременно на правом фланге, в расположении 229-го стрелкового полка 55-й стрелковой дивизии, появились фашистские автоматчики, в водолазных масках переправившиеся по дну реки. Враг рассчитывал на панику, но замыслы его провалились: метким прицельным огнем автоматчики были все уничтожены.

Однако заход немецких подразделений в тыл со стороны плацдарма у Вибли после двухдневных кровопролитных боев вынудил генерала Рубцова отвести корпус и занять оборону на рубеже Вертеевка — Комаровка.

В последующих боях за реку Остер и город Нежин 66-й стрелковый корпус понес большие потери. В дивизиях оставалось не более четверти личного состава. Кончались боеприпасы, из-за отсутствия горючего были выведены из строя и брошены тракторы-тягачи и тяжелые орудия, большая часть транспортных средств. Оставшиеся машины и повозки оказались переполнены ранеными.

Чем дальше отходили на юг, тем меньше встречалось лесов, тем уязвимее становились войска для неприятельской авиации…

В середине сентября 2-я немецкая танковая группа вышла в район восточнее города Прилуки. А с юга на соединение к ней подходили к Лохвице механизированные и танковые войска Клейста.

Наступило утро 16 сентября. Взошло на востоке солнце. На небе ни облачка. По обеим сторонам пыльной проселочной дороги стояли тучные поля несжатой темноколосой пшеницы, местами смятой проехавшими автомобилями. Колонна машин оперативной группы штаба 66-го стрелкового корпуса, держа направление на районный центр Прилуки, медленно подходила к селу Толкачевка, что в двенадцати километрах северо-западнее Прилук.

Федор Дмитриевич Рубцов, сидя в кабине «эмки-пикапа», дремал, временами на миг просыпаясь и снова проваливаясь в сон… Генерал был утомлен постоянным недосыпанием, вконец измотан в двадцатидневных упорных боях подвижной обороны. Вдруг он проснулся от хлесткой автоматной очереди, которая роем пуль прошлась по автомобилю. Звякнуло, разваливаясь на части, ветровое стекло. Машину резко развернуло, бросило на обочину. Вася Гаценко, возивший Рубцова более двух лет, перенесший вместе с генералом все тяготы и муки выхода из окружения под Белостоком, сменивший за последние два с половиной месяца три автомобиля, сейчас внезапно склонился на рулевое колесо, безжизненно опустив голову и руки. По виску его тоненькой струйкой стекала кровь…

Где-то рядом звучным хлопком разорвалась граната. Выпрыгивая из грузовиков и автобусов, штабные работники и бойцы охраны укрывались в высокой пшенице, многие ложились прямо на дороге, за скатами автомобильных колес. Миг — и, выхватив пистолет, Рубцов притаился за двигателем. Обстановку оценил молниеносно: стреляли со стороны огородов, лентой протянувшихся между хатами и дорогой. Присмотревшись, генерал увидел в зелени картофельной ботвы гитлеровцев в черных фуражках. «Эсэсовцы! Откуда они здесь? — мелькнула мысль. Отчетливо услышал выкрик на немецком языке… К остановившейся в беспорядке колонне машин с шумными возгласами побежали фашисты, на ходу стреляя длинными очередями из своих автоматов.