Иван Мялицын - Генерал Рубцов

Так, поддерживая одной рукой Евгению Григорьевну, которая все еще не могла успокоиться, в другой неся небольшой чемоданчик, Кузнецова, поминутно оглядываясь на Лену и Надежду Зиновьевну, направилась к трамвайной остановке.

Переполненный трамвай нервно вздрагивал. Доехали до Разгуляя. Вот и небольшой деревянный домик на улице Островского, где живет Наталья Кузьминична с сыном.

— Проходите, раздевайтесь, я сейчас чай поставлю! — В маленькой двухкомнатной квартире Кузнецовых было тепло и уютно. — Поживете пока у меня, мы со Славой в меньшую комнату перейдем, а вы тут, в этой устраивайтесь, — говорила хозяйка, расставляя на столе, покрытом цветной клеенкой, чайные чашки, нарезая тоненькими ломтиками хлеб.

Когда все поужинали, Наталья Кузьминична стала готовить постели: Надежду Зиновьевну с Леночкой устроила спать на диване, Евгении Григорьевне постелила на полу.

До поздней ночи засиделись подруги в тесной кухоньке. Наталья Кузьминична смотрела полными сочувствия глазами в худое, измученное лицо Рубцовой и слушала рассказ о выпавших на ее долю испытаниях. Кузнецова сама провела не одну бессонную ночь, думая о муже, от которого вот уже около трех месяцев не было писем.

Утром следующего дня Рубцова пошла в областной военкомат. Надо было решить вопрос о работе. Немноголюдно на улицах Перми. Лица редких прохожих озабочены, у магазинов длинные молчаливые очереди женщин и детей.

В облвоенкомате Евгению Григорьевну принял начальник политотдела. Внимательно выслушав, обещал помочь в определении на работу.

— А теперь, товарищ Рубцова, зайдите к начальнику финчасти Тохтуеву, я позвоню ему, чтоб запросил документы в Главном управлении кадров на оформление денежного аттестата на вашу семью.

— Тохтуев в Перми? — удивилась Евгения Григорьевна. — Он работал на этой же должности в штабе дивизии, которой командовал мой муж. Я хорошо знаю Тохтуева.

— Вот и отлично. Ну, до свидания, желаю вам успеха!

В финансовой части Рубцовой выдали карточки. Отпечатанные на специальной гербовой бумаге различных цветов, сплошь из талончиков с названиями видов продуктов, они как бы приобщали ее к суровой жизни трудового города, отдающего все фронту, работавшего на победу. Один килограмм пятьдесят граммов хлеба будет получать вся ее семья на день. Здесь были карточки и на масло, и на сахар, и на крупу… Но все в таких малых количествах… «И одному-то человеку не хватит, а как жить всем троим?» — подумала Евгения Григорьевна, разглядывая карточки.

Назначение на должность врача-ординатора госпиталя 1712 Рубцова получила на следующий день. Теперь специализация хирурга, которую она по совету Федора Дмитриевича прошла в Минске накануне войны, пришлась очень кстати.

Госпиталь размещался в корпусе педагогического института (угол улиц Карла Маркса и Пушкина) и совсем недавно принял первых раненых. В здании оборудовали санпропускник, приемное отделение, столовую, операционную и перевязочную палаты. Добротно выстроенное помещение поразило Рубцову белизной просторных палат, чистотой постельного белья. Аккуратно выкрашенные в светлые тона коридоры, с мягкими шерстяными дорожками, цветы на высоких подоконниках, удобная мебель — все говорило о том, что промышленные предприятия города не пожалели сил, создавая уют для тех, кто уже побывал в пекле войны, защищая свою Родину. Пермская художественная галлерея передала госпиталю несколько десятков картин, написанных известными мастерами. И теперь полотна украшали стены коридоров.

Начальник госпиталя, высокий, худой военврач второго ранга Александр Михайлович Соснин, имел уже опыт госпитальной работы на Халхин-Голе и в период боев с Финляндией. Энергичный и предприимчивый, уравновешенный, но требовательный к сотрудникам, он повел дело грамотно, вникая во все мелочи госпитального быта. Александр Михайлович внимательно выслушал Рубцову о том, что пережила она до того, как попала в Пермь, и, когда та кончила свой рассказ, просто сказал:

— Будем работать.

— Но я не сделала еще ни одной операции, как говорится, «ножа в руках не держала», мне оглядеться нужно!

— Некогда, некогда, уважаемая Евгения Григорьевна, оглядываться, фашисты не будут ждать, пока мы опыт приобретем. Да вы сами прекрасно это знаете, немало уже крови видели. Вникайте во все в процессе работы. Максимум внимания и терпения к раненым. За помощью обращайтесь к начальнику отделения Нине Васильевне Белецкой. Она прекрасный специалист, всегда поддержит.