Ван Гог. Письма

что ты это поймешь.

201

Отец часто говорил мне, что мое образование и пр. стоило ему больше, чем воспитание

остальных детей. Поэтому в случае моей женитьбы я не попрошу у отца ничего, ровно ничего

– даже старой чашки или блюдца. У нас с Син есть самое необходимое. Единственное, без чего

нам не обойтись, пока я не начну продавать свои работы, – это сто пятьдесят франков от тебя

на квартиру, хлеб, башмаки, материалы для рисования, короче говоря, на текущие расходы. Я

не прошу ничего, я прошу лишь об одном: дайте мне любить мою несчастную, слабую,

измученную женушку и заботиться о ней, насколько мне это позволяет моя бедность, и не

пытайтесь разлучить нас, помешать нам или доставить нам неприятности.

До нее никому не было дела, в ней никто не нуждался, она была одинока и заброшена,

как старая тряпка; я подобрал ее, отдал ей всю любовь, нежность, заботу, на которые был

способен; она почувствовала это и ожила или, вернее, оживает.

Ты знаешь старую притчу или как там это называется: жил в одном городе бедняк и

была у него одна-единственная овечка, которую он купил, выкормил и вырастил у себя в доме;

она ела его хлеб, пила из его чашки, спала у него на руках и была ему как дочь.

Был в том же городе богач, и было у него много овец и быков, но он отнял у бедняка его

овечку и зарезал ее.

Вот если бы, например, Терстех был волен делать, что захочет, он разлучил бы меня с

Син и толкнул бы ее назад, в прежнюю проклятую жизнь, которую она всегда ненавидела. А за

что?

204 note 8 Note8 1 июня

Рад, что ты откровенно высказал мне те мысли, какие были у тебя в отношении Син, а

именно, что она интриганка, а я дал одурачить себя. И я понимаю, что ты мог вполне искренне

так думать: подобные вещи случаются нередко…

Но с Син дело обстоит иначе: я действительно привязан к ней, а она ко мне, она стала

моей верной помощницей, которая следует за мной повсюду и с каждым днем делается мне все

более необходимой. Я испытываю к ней не то страстное чувство, которое я питал в прошлом

году к К.; но такая любовь, какой я люблю Син, это единственное, на что я еще способен после

разочарования в своей первой страсти. Мы с ней – двое несчастных, которые держатся друг за

друга и вместе несут свое бремя; именно поэтому несчастье у нас превращается в счастье, а

невыносимое переносится так легко…

Твой скорый приезд открывает передо мной самые радужные перспективы: я страшно

хочу знать, какое впечатление произведет на тебя Христина. Она ничем не примечательна –

это просто обыкновенная женщина из народа, но для меня в ней есть нечто возвышенное; кто

любит обыкновенного, простого человека и любим им, тот уже счастлив, несмотря на все

темные стороны жизни.

После моего разочарования и обманутой любви между мной и Христиной едва ли

возникла бы связь, если бы не случилось так, что этой зимой она нуждалась в помощи. И тут я

почувствовал, что, несмотря на пережитое мной разочарование, я все-таки кому-то нужен, и это

вновь привело меня в себя и вернуло к жизни. Я не искал этого чувства, но тем не менее нашел

его, и теперь факт уже совершился: нас соединяет теплая привязанность, и мне не подобает от

нее отказываться. Не встреть я Син, я, вероятно, стал бы равнодушным ко всему скептиком;

теперь же моя работа и она поддерживают во мне энергию. Прибавлю к этому еще, что,

поскольку Син мирится со всеми трудностями и тяготами жизни художника и так охотно мне

позирует, я надеюсь, что с ней я стану лучшим художником, чем если бы женился на К. Син не

так изящна, и манеры у нее, вероятно, нет, скорее наверняка, совсем другие, но она с такой

готовностью и преданностью помогает мне, что меня это трогает.

205

Я был бы очень рад, если бы в твоем гардеробе случайно нашлись пиджак и пара брюк,

подходящих для меня, которые ты больше уже не носишь.

Когда я что-нибудь себе покупаю, я по возможности приобретаю лишь вещи наиболее

практичные в смысле работы в дюнах или дома; поэтому мой выходной костюм совершенно

истрепался. Я нисколько не стыжусь простой одежды, когда иду работать, но мне

действительно стыдно носить барский костюм, у которого потрепанный, убогий вид. Моя

повседневная рабочая одежда, однако, совсем не выглядит неопрятной, а все потому, что у меня

есть Син, которая держит ее в порядке и делает всю необходимую мелкую починку. Заканчивая

это письмо, еще раз повторяю, что мне очень хочется, чтобы наша семья не усмотрела в моих