Александр Розенбаум - Бультерьер

Никто не спрашивает у Паваротти, не мешают ли ему петь ресторан, в который он вложил деньги, и езда на супермашинах. И у Сталлоне с Брюсом Уиллисом и Шварценеггером не выясняют, не мешает ли им сниматься в кино сеть их ресторанов «Планета Голливуд». Когда меня спрашивают об этом серьезно, я завожусь: «Вы что же, считаете, что я за стойкой стою? Или пою зазывалой перед воротами своего ресторана, чтобы в него заходили?»

Я люблю комфорт в жизни, хотя нахожусь в нем очень редко. Потому что самый шикарный номер в гостинице — это не мой дом, а казенный. Езжу на «Кадиллаке» с водителем, потому что не было времени самому учиться. Заработал на машину своим горлом и купил ее на гонорар не за один концерт, к сожалению, хотя артист моего уровня на «диком» Западе с одного концерта может купить себе десять «Линкольнов» или «Кадиллаков». И еще сдача останется…

Здесь в ресторане знают мои вкусы: обожаю гречневую кашу с молоком — быстро, дешево и сердито. Раз в день могу ее съесть с удовольствием. Остальное — традиционно: жареная картошка, мясо, курица. Дома без фруктов не обхожусь: должен непременно съесть яблоко, грушу, гроздь винограда, причем жую, когда смотрю телевизор. По телевизору смотрю все. У меня «тарелка» на доме, двадцать четыре программы. Обожаю фильмы про животных, уже двадцать две кассеты с ними собрал. Это — мое самое любимое. Люблю кофе. Вообще олицетворяю собой классический тип мужика: когда голодный — раздражен, лицо мое неблагостное.

Правда, я уже стал гурманом — в этом отношении меня испортила гостиничная жизнь и заграница. Приходишь в гостиничный буфет и видишь неизменное «лангет — эскалоп — солянка — лапша…». Но ты же не можешь есть это постоянно, поневоле захочешь чего-нибудь необычного и вкусненького. А это получается редко, потому что у нас и в частных кафе, как правило, тоже один и тот же набор — поросенок, грибы, окрошка… Вот за границей с этим повеселее: хочешь — идешь в китайский ресторан, хочешь — в японский, хочешь — в португальский. Последнее время у нас тоже с этим дело налаживается.

Слава Богу, дома у меня хорошо готовят и слабости мои знают.

Деньги — это средство для достижения цели. Вот если деньги — цель, тогда туши свет. Мне нужно много-много денег, и мне их никогда не будет хватать. Чтобы осуществить сегодня мою мечту — записать пластинку в сопровождении симфонического оркестра, — нужно выложить как минимум полмиллиона долларов: на репетиции, аранжировки, запись. У меня их в помине нет. К спонсорам не хожу, поэтому я и должен зарабатывать в поте лица. Кому-то не хватает на колбасу, и для него деньги — тоже средство для достижения цели: прокормить семью. А кому-то не хватает десяти миллионов долларов на приобретение очередной нефтяной вышки.

На Западе есть поговорка «Благотворительность — удел богатых людей». Человек, которому самому нечего есть, не сможет никого накормить. Главное — это всегда оставаться человеком: если ты богат, поделись с теми, кто нуждается. На один концерт за деньги приходится дать десять благотворительных. За концерты в институтах, в милиции, армии, на флоте, в цехах, зонах денег не беру.

Милосердие должно быть не просто словом, лозунгом, оно должно быть делом. Мне рассказали о предпринимателе, который на тысячу долларов купил яблоки детям из спецдетдома. Этому человеку я хотел бы пожать руку. Поддержать больных детей хотя бы яблоками — это уже конкретное дело, это лучше, чем перечислять деньги в мифические фонды, из которых они неизвестно куда и на что уходят. Если бы каждый богатый человек мог конкретно помочь детям, это было бы хорошее дело.

Милостыню подаю всем, кому считаю нужным, — безногим, безруким инвалидам, пенсионерам, бабушкам сгорбленным и скрюченным. Но сразу вижу, кто «на работе», — здоровые краснощекие мальчики с веселыми глазами. Им я не подаю из принципиальнейших соображений, так как дармовые деньги развратят их еще больше.

Не надо много говорить о помощи, надо просто помогать. Тем более если вы можете дать бесплатный концерт. Мы не питаемся святым духом — артистам тоже нужны деньги. Но надо периодически выступать, не думая о них. Если ты действительно любишь людей, выйди, спой им… Потом заработаешь свои деньги. Например, уже несколько лет подряд 9 мая я устраиваю праздник ветеранам.

Мне понравилось, как кто-то сказал: «Я не новый русский, я старый еврей». А я не новый, не старый, а просто нормальный человек, профессионал, который волен распорядиться честно заработанными гонорарами. Захочу — куплю иномарку или построю студию звукозаписи. А могу и пожертвовать деньги на благое дело или выступить бесплатно. Кстати, вряд ли найдется другой артист, который дал больше трехсот благотворительных концертов — в колониях, тюрьмах, в воинских частях, на военных судах, погранзаставах. Может быть, только Иосиф.