Александр Розенбаум - Бультерьер

Иосиф Кобзон для меня и, должно быть, для народа прежде всего певец и артист. Он мой старший товарищ, видя которого на сцене я многому научился. Вот все, что я могу сказать по этому поводу. Дай Бог, чтобы все артисты были такими же профессионалами, как Иосиф Кобзон. Это не значит, что я постарел и ворчу на молодежь. Мне нравится сценическая молодежь, которая владеет профессией, имеет свой музыкальный стиль. Например, я с удовольствием слушаю группу «А-студио», мне очень нравится то, что делают Леонид Агутин и Анжелика Варум. Но я против такой молодежи, которая не может существовать на сцене без фонограммы. Они оправдывают себя тем, что не могут петь и скакать по сцене. Я отвечаю — не можешь скакать, не скачи! Сильные западные исполнители танцуют и поют вживую. Просто нужно поддерживать форму, заниматься, укреплять дыхательную мускулатуру. Но это трудно. Для «фанерных» исполнителей я даже придумал форму «фанера плюс три». Есть «фанера плюс один» — когда голос звучит под запись инструментов, есть «плюс два» — полная фанера, а будет «плюс три» — включаем магнитофон и уходим со сцены.

Я остался самим собой. Как меня не любили чиновники при власти — левые, правые, в полоску или в клеточку, — так и не любят: им со мной неудобно. Понимаю почему: я же вижу, что даже вчерашние демократы сегодня, извините за выражение, скурвились. Я вижу, что они нынче продали и предали то, о чем еще недавно вслух мечтали, ради чего выступали, звали за собой… Мне Зюганов понятнее: он хотя бы последователен. Ни в одной агитационной компании участия не принимал, за малым исключением. Поддерживал только Леонида Кучму на Украине, поскольку считаю, что его политика на пользу Украине и России. И выступал в поддержку своего друга генерала Бориса Громова, когда он баллотировался на пост губернатора Московской области. Для меня друг — это очень серьезное понятие. За друга отвечаю как за себя.

«Большим людям» по заказу не пою. Не пел, не пою и петь не собираюсь. Если поеду к «большому человеку» на дачу, но при этом он будет моим другом, вот тогда могу и петь, и танцевать, все, что угодно. Такие друзья сегодня у меня есть. Многие из них выросли на моих песнях, а теперь они большие начальники. Хотя… Как я пел в одной из песен: «Извините, что, как встарь, я не в фаворе у имущих власть влиятельных друзей…»

Если бы я выступал везде, куда меня приглашают… Нет, у меня есть четкие понятия, где я не буду выступать. Не пою на свадьбах и днях рождения, куда меня очень часто приглашают за очень большие деньги. Но могу спеть на свадьбе, если вы — моя подруга и выходите замуж. С удовольствием спою для вас песню, естественно, бесплатно, как подруге. Но петь там, куда меня приглашают бизнесмены или криминал, — никогда в жизни. Есть масса концертов, в которых не принимаю участия по разным причинам. Если вижу, что по составу это не мой концерт, я не буду на нем выступать.

Я всегда выставляю собственные требования в таких местах и, если они не выполняются, просто не работаю. А купить меня пытались много раз. Как я на это реагирую? Отвечаю: «Моя гитара не пьет чай», как известный скрипач Венявский сказал про свою скрипку. Ему однажды предложили: «Приходите к нам на чай и не забудьте взять скрипку». Он и ответил: «Моя скрипка не пьет чай».

Поэтому после концерта, даже если он в ночном клубе или ресторане, по столикам не хожу и звать меня за столик бесполезно. Отработал — и домой. Всего хорошего, спасибо за внимание. Но работаю я так же, как и на любой другой сцене, — с полной отдачей и до конца.

Я очень мало выступаю в ночных клубах. Приходится иногда, потому что нужно зарабатывать деньги. Бывает это крайне редко. В последнее время от подобных предложений практически всегда отказываюсь. Единственный клуб в Москве, где работаю охотно два раза в году, — «Манхэттен-Экспресс», объединивший моих поклонников. Здесь мы организовываем полноценный концерт, три часа, в двух отделениях. Это необычно для клубных выступлений. Там есть свои законы — развлекать публику не больше часа, чтобы не отвлекать от приятной беседы за столиком, и если соглашаешься на это — иди и работай. В этом нет ничего предосудительного: в увеселительных заведениях на Западе работают все звезды первой величины. Просто есть разница: публика на Западе покупает билет в клуб или ресторан на любимую звезду, а наши бизнесмены покупают звезду. И сидят они так, ладошками шелестят… Без году неделя, пару миллионов заработали, но считают, что могут купить артиста. А артиста, если он артист, купить нельзя.