Йефто Дедьер - BASE 66

Бернар и я заранее надели парашюты, поскольку так идти гораздо удобнее, чем нести их в руках, и только закончили с этим, как Рональд и Свен устремились вверх по тропинке. Я никогда не думал, что люди могут так ходить по горам, пока не увидел, что двое наших проводников взбираются по крутой тропе, прилагая не больше усилий, чем на неторопливой воскресной прогулке. Мы с Бернаром начали было в том же темпе, но скоро начали отставать. За время, которое Рональд делал два шага, я успевал сделать только один. Солнце садилось, но градусов 10 в тени всё же было.

Немногим более чем через час такой ходьбы мы дошли до оранжевого металлического щита, установленного полицией. Большими черными буквами на нём было по-английски написано: «ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. Из-за узкого ущелья и непредсказуемых горных ветров прыжки (с парашютом) с Тролльвеггена оказались опасными. Если в результате несчастного случая потребуется спасательная операция, национальные власти предъявят иск о компенсации расходов». Перед подписью «The Police» некий шутник подписал слово «fuck». Бернар заметил на моем лице признаки волнения, когда я читал всё это, и сказал, что хорошо, что он не понимает по-английски.

Мы продолжали наш горный поход. Тропинка превратилась из каменистой в снежную. Ноги проваливались через снежно-ледяную корку и скоро замёрзли. Казалось, что вместо них у меня две тяжелые глыбы льда. Рональд и Свен шли так же быстро, как вначале, и, что удивительно, даже не нуждались в передышке. Я же брёл, высунув язык, и чувствовал, что силы на исходе. Мы карабкались, шли и прыгали по крутой тропинке больше двух с половиной часов. Физическая усталость медленно, но верно переходила в апатию. Рональд сказал, что осталось меньше получаса.

При мысли о прыжке с 2000-футового утеса я чувствовал себя не вполне здоровым. Как хорошо было бы растянуться на белом песчаном берегу со стаканом ледяного пива. Чтобы мягкий песок струился между пальцами и какая-нибудь красавица нежно массировала мне спину. Вместо этого я потел, поднимаясь с парашютом в гору, чтобы броситься с неё. «Йефто, успокойся. Сконцентрируйся. Ты скоро примешь важное решение. Ты собираешься прыгнуть с утеса.» Спустя несколько секунд мысли мои поворачивались совсем в другом направлении. «Йефто, опомнись! Зачем ты приехал в Ондальснес? Ты же не собираешься прыгать с этого ужасного Тролльвеггена? Подумай, что ты делаешь!» Несмотря на все эти мысли, было трудно вообразить, что мы вдруг повернём назад. Я знал, что мы прыгнем, и боялся этого.

Рональд, казалось, мчался вперед. Мы следовали за ним по узкой дорожке, лавируя между огромными валунами. Боль в ногах была мучительной, и при каждом прыжке с валуна на валун, да ещё и с Клаудией на спине, становилось только хуже. Внезапно Рональд остановился приблизительно в 30 футах передо мной.

— Вот оно! — крикнул он.

Я посмотрел в его сторону и увидел, что земля резко закончилась. Темно-серые камни вокруг смотрелись ужасающе. Холод ледяного ветра усиливался высокой влажностью. Я медленно подошёл к обрыву. Вид был великолепен и страшен.

Если бы я был обычным туристом, я долго стоял бы и восхищался захватывающим дух пейзажем с высоты 2000 футов. Но в той ситуации, в которую я сам себя втянул, гора и обрыв заставили меня дрожать. Я что, на самом деле должен прыгать отсюда? Я повернулся к Бернару. Он стоял там, где я был несколько минут назад, и не двигался с места. Что он чувствовал, понять было несложно. Он спросил, вправду ли всё так плохо. Мой ответный кивок был серьезен, как никогда.

Мы закончили последние приготовления к прыжку. Обычно я сильно не затягиваю подвесную систему, чтобы было поудобнее, но на сей раз внезапно испугался, что в падении она ослабнет, и затянул её потуже.

Кто-то написал белой краской на скале рядом с площадкой: «600 метров до удара о землю». Это не воодушевляло.

Я слышал об одной вещи, которую обязательно должен сделать прыгающий с Тролльвеггена — перед прыжком оставить запись о себе.

В расселине скалы спрятана металлическая коробка, где лежит маленький блокнот с ручкой, своего рода гостевая книга. Надо написать там имя, национальность, номер прыжка отсюда и несколько слов от себя, если есть желание. Перелистав страницы блокнота, я натолкнулся на несколько забавных примечаний, вроде «Пока, мама, я люблю тебя» и «А мне сказали, что внизу есть лифт!»

Номер прыжка Бернара был TV85, мой — TV86 (TV означало Тролльвегген). Номера 83 и 84 принадлежали двум немцам, которые прыгнули в предыдущий день. Мне предстояло стать 86-м человеком, прыгнувшим с Тролльвеггена.