Йефто Дедьер - BASE 66

Музыканты прибыли около 4 часов дня. Они устроились в кружок в середине бара. Один из них, низенький бородатый ирландец, вытащил из кармана крошечную флейту и начал играть. Скоро к ним присоединились другие флейты, скрипки и ирландские барабаны, и мы с Бернаром принялись им помогать, отчаянно барабаня по деревянному столу. Мики захватил с собой губную гармошку и играл как только мог. Атмосфера была фантастической. Ритм ирландской музыки заставил даже самых флегматичных посетителей притопывать ногами. К сожалению, после нескольких часов такого времяпрепровождения Скотт должен был нас покинуть, чтобы успеть на самолёт в Нью-Йорк. Мы не знали, когда встретимся снова. Он устроился работать продавцом в фирменном магазине Картье в Нью-Йорке и полагал, что это мог быть его билет в мир драгоценностей. Я обнял Скотта, и мы поцеловались в щеки на прощание.

После отъезда Скотта мы праздновали до девяти вечера. Вечерний поезд в Норвегию уезжал в 10 часов. Мики, немало выпивший к этому времени, уехал на пароме в Мальмё. День был настолько полон событий и впечатлений, что мне оказалось трудно восстановить ясную картину всего: прыжок с антенны, завтрак с мамой, Копенгаген и бар, отъезд Скотта и наша поездка в Норвегию.

Тролльвегген. Одно это название — мороз по коже.

Итак, мы отправились в Осло, где пересядем на местный поезд в Ондальснес. Я никогда прежде не был в Норвегии и с нетерпением ждал, когда приедем. В Швеции мы отпускаем шуточки о норвежцах, как подобное бывает и в других странах, скажем, шутки о бельгийцах во Франции. Я думал, что будет интересно встретить наконец настоящих норвежцев и составить собственное мнение о них. Ехать надо было часов восемь, но мы не потрудились купить билеты в спальный вагон, так как рассудили, что после такого насыщенного дня легко уснём и сидя. И стоило нам сесть, как это и случилось.

Я пробудился только тогда, когда поезд подошёл к центральному вокзалу Осло. До поезда в Ондальснес оставалось ещё два часа. Оставив багаж в камере хранения, мы пошли посмотреть город. Первым, что мы заметили, была высокая цена пива. Бутылка стоила вдвое больше, чем в Дании, и мало того; было трудно найти, где его купить. Погуляв по центру Осло, мы проголодались и закусили хлебом, сыром и пинтой молока. Норвежское молоко оказалось замечательным на вкус, по крайней мере после того, как я не пил молока с тех пор, когда уехал из дома в Париж.

Бернар не был особенно впечатлен норвежской столицей. Я хотел показать ему музей Кон-Тики, но не было времени. Кроме того, мы не видели ни одной хорошенькой норвежки, и это, конечно, тоже ухудшило наше настроение.

В поезде в Ондальснес у нас было много времени, чтобы мысленно подготовиться к прыжку. Я чувствовал, что он будет одним из самых пугающих в моей короткой BASE-карьере, не знал только, почему. О Тролльвеггене я знал в основном из тревожных газетных заголовков. «Два человека получили серьезные травмы в прыжке с Тролльвеггена» или «Француз спасён после неудачного прыжка с Тролльвеггена и 16 часов на уступе скалы». Несмотря на все несчастные случаи, Карл Бениш был первым, кто там разбился. Два немца серьезно поломались. Один из них раскрыл парашют слишком поздно, а другой после раскрытия врезался в скалу. Лётчики норвежских ВВС предприняли героические усилия, маневрируя на спасательном вертолете только в нескольких футах от отвесной стены и вытащив оттуда немцев. Думаю, что сейчас они оба в инвалидных креслах. Я знал и о шведском парашютисте, сломавшем ногу, когда его парашют раскрылся слишком близко к скале. К концу июля 1984 года с Тролльвеггена прыгнули в общей сложности 84 человека.

Этот отвесный утёс высотой 2000 футов известен главным образом среди альпинистов. Каждый год множество их предпринимают восхождение на Тролльвегген, и у многих это занимает не один день.

Я часто смотрел в окно. Вид захватывал дух. Поезд бежал по зеленой долине лазурной реки Раума. На середине реки рыбаки в болотных сапогах ловили лосося; норвежская область Ромсдален, как считают, одно из лучших мест в мире по этой части. Бернар был не меньше восхищён красотой норвежского пейзажа. Он спросил, не кажется ли мне, что горы, окружающие долину, выглядят пугающими. Я ответил, что от одного их вида мне не по себе. Нельзя сказать, что я тогда с нетерпением ждал прыжка с Тролльвеггена. Мной двигало только желание закончить то, что мы начали — стать членами BASE-клуба. И у Бернара, и у меня уже были буквы B, A и S сокращения BASE. Цель наша была слишком близка, чтобы теперь вдруг всё бросить.