Алан Клейсон - Ринго Старр

Несмотря ни на что, Ринго как всегда предпочел подчиниться решению большинства — а именно Джона и Джорджа. Предложенный Ринго вариант — «когда имеется всего одна камера, каждый выходит и делает свое дело, как в Grand Ole Opry» — прошел незамеченным, как будто Старр был не более чем жужжащей мухой. Так как у Леннона, Маккартни и особенно Харрисона было много своих песен для нового альбома, «Octopus's Garden» была на неопределенное время отложена в долгий ящик, хотя Джордж, а затем Джон (сев за барабаны) подкинули Ринго пару забавных идей, когда тот представил песню на суд публики.

Эта снисходительная несерьезность и эпизоды вроде нарочито сюрреалистических диалогов между Джоном и Ринго — «истинными личностями в фильме», как написала о них The Morning Star, — были своего рода «оазисами» в разворачивающейся комедии на фоне бесконечных миль целлулоидных нервов Пола, которые мотали все, кому не лень, демонстративного ухода Джорджа, скрипучего пения Йоко, замаскированных издевок и прочих микроскопических диссонансов, заметных лишь глазу тех, кому выпала нелегкая доля играть в поп–группе, особенно в последние дни ее существования. Зрители могли, например, под болтовню Маккартни ощущать, как у них стекленеют глаза. Как бы то ни было, «The Beatles» удалось справиться с «Let It Be» во многом благодаря живительному присутствию веселого техасского клавишника Билли Престона, старого знакомого группы еще со времен Star–Club, который пришел в Apple и сразу же получил предложение заскочить на съемки, когда появился Харрисон, «сгреб его в охапку и утащил в студию».

За несколько лет до того, как «The Beatles» пригласили его, высокомерный Фил Спектор заявлял, что хочет стать их продюсером. В отличие от дисциплинированного Джорджа Мартина, это был тип, которого пригласили отредактировать, подкорректировать и смикшировать «альбом «The Beatles» новой фазы» (по крайней мере, так было написано на конверте «Let It Be») и сингл «Get Back», который показался Ринго несколько своеобразным — Старр, наверное, забыл «Bits and Piece» группы «Dave Clark Five» («единственная вещь, где барабанщик играет главную роль») — и на котором Леннон сыграл первое в своей жизни слайд–соло «как любитель, но вроде бы прокатывает».

Хотя на этом альбоме Старр вкалывал только за ударной установкой, его энтузиазм не поколебали даже изнурительные сессии «Let It Be». Именно он чаще всех сидел за спиной Фила и давал совет каждый раз, когда в нем была необходимость. Насмешливый ньюйоркец, чьи лучшие времена остались позади, на этот раз был не в лучшем расположении духа после недавней автокатастрофы. Спектор настолько рьяно отдавал распоряжения в подвале Apple, что Старр сжалился над замученными и оскорбленными звукоинженерами — среди них был его старый ливерпульский друг Джордж Пекхэм — и, «отодвинув» Спектора в сторону, попросил его «слегка остыть».

Первое время деятельность Спектора — под присмотром Старра — устраивала Маккартни, который, позвонив Ринго, сказал, что «не собирается прерывать его работу, а потом вдруг заявил, что не хочет больше заниматься этим альбомом. Прошло всего две недели, и Пол решил все забросить».

Спектора, который находился на волне славы после эпизодического появления в «Easy Rider» («Беспечный ездок»), нашумевшей картине 1969 года, порекомендовал «осиротевшим» «The Beatles» Аллен Клейн, чье предсказание о том, что однажды он будет представлять интересы группы, кажется, сбывалось само собой. Для Ринго Клейн был «…очень влиятельный человек, и кроме того, кто бы что ни говорил, он очень честный». Несмотря на предупреждения со стороны его бывших клиентов и знакомых, Джон и Джордж тоже «повелись» на воркование «Робин Гуда от поп–музыки» по поводу новой контрактной системы, сулившей им золотые горы, подкрепляя свои слова цитатами из их песен. Тем не менее Маккартни, в прошлом его ярый защитник, предпочитал доверять сплетням своего тестя о недобросовестной игре Клейна, его произволе и мошенничестве. Афера под названием «Let It Be» была яблоком раздора, и Клейн — не Спектор — получил письменную просьбу от Маккартни (безрезультатно) о том, чтобы не загромождать «Let It Be» наложенным оркестровым сопровождением и помпезными хорами, которые противоречили изначальной установке возвращения к старому мерсисайдскому звучанию.

Распад группы становился все более очевидным, когда Джон объявил, что собирается вскоре покинуть «The Beatles», однако при этом согласился, что не стоит выносить это решение на публику, опасаясь, что из–за этого может не состояться грандиозная сделка Клейна с Capitol, сулившая группе солидные авторские отчисления. Тем не менее журналисты усмотрели намек на предстоящие события в шутке Леннона: «Цирк уехал, а мы (клоуны) остались». Этим журналистам — в частности, Рэю Коннолли из The Evening Standard, ливерпульскому приятелю битлов — было очень непросто молчать, обладая такой информацией, однако они сумели сохранить все в тайне; кроме того, они не знали, стоит ли принимать всерьез слова Джона, который стал всеобщим посмешищем, влюбившись в это страшилище Йоко.