Алан Клейсон - Ринго Старр

Он также выделял «Bob Dylan's Band», восхищаясь «электрическим фолком» с альбома «Music From the Big Pink». Иногда Старр слушал Тайни Тима, угрюмого певца, который славился своими кастратскими трелями, однако самым «экзотическим» из пристрастий Ринго были псевдоколдовские стенания «Doctor John the Night Tripper» (проект сессионного музыканта из Лос–Анджелеса Мака Ребеннека) с их мрачностью и шаманизмом. Ребеннек вовсе не придумал себе такой имидж: встретив Мака, Старр «был очарован его удивительным языком, который состоял на треть из английского, на треть из каюнского диалекта и еще на треть из какой–то рифмованной белиберды».

Ринго, который был скорее коллекционером, чем слушателем, отмечал: «…я почти не ставлю поп–музыку, это больше нравится Морин». И все же отдельные птенцы гнезда Tamla–Motown могли запросто вырвать Старра — пусть и на короткое время — из тихого заточения в Brookfields; во время очередной вылазки в Лондон Ринго успел побывать на концертах Фрэнка Синатры и Хэнка Шоу. Тихо, вполголоса, он напевал такие зажигательные номера, как «What the World Need Now Is Love», «For Once in My Life» и «Little Green Apples».

Ринго никак нельзя было обвинить в излишней «правильности» — включая у бассейна на всю катушку свой переносной магнитофончик, он нередко натыкался на откровенную враждебность со стороны заносчивых «туристов», которые отдыхали в том же отеле. Он был ужасно возмущен, когда из–за постановления Marine Offences Act прекратили существования пиратские радиостанции, которые «здорово поддерживали рок–сцену. Осталась монополия Би–би–си и что–то около полудюжины дурацких групп, которые звучат там весь день». Теперь, когда шоу на Radio Luxemburg вели те же люди, что заправляли на Light Programme в пятидесятые годы, на Top of the Pops можно было увидеть мало интересного; в 1968 году шоу потерпело фиаско, когда на нем была представлена единственная группа « The Tremeloes» (уже без Брайана Пула), некогда бывшая ядром триумвирата — вместе с «Marmalade» и «Love Affair», — безуспешно пытавшегося завоевать трон «The Beatles» в «серебряный век» британского бита. Всем было очевидно, что у них нет будущего, так же как и у многочисленных поставщиков однодневного поп–шлягера — « The Casuals» (хотя они, так же как и ливерпульская четверка, были «ветеранами Гамбурга»), «Cupid's Inspiration», «Pickettywitch», ливерпульские «Arrival» и вся остальная шатия–братия, что пару раз засвечивается в Тор 30 и пропадает в неизвестном направлении.

Конечно, при желании даже любовные песенки вроде «Loving Things» в исполнении «Marmalade» и «Jesamine» группы « The Casuals» можно истолковать как политические, поскольку они выражают определенную точку зрения, однако после «19th Nervous Breakdowns», «Dead End Street» и «Strawberry Fields Forever» у композиторов появился совсем иной «источник вдохновения»: пропавшие без вести солдаты в Индокитае, жертвы бойни на антивоенных демонстрациях и, конечно же, Ирландия, кровавая Ирландия. Последнюю тему затронула некая Дана из Ольстера, в весьма саркастическом ключе исполнив «Isn't It a Pity» Джорджа Харрисона, написанную в 1969 году. Еще более прямой намек на драматические события в Северной Ирландии содержался в песне Эдвина Старра «War». Однако войны и теракты стали настолько обычным делом в девятичасовых новостях, что они пугали телезрителей не больше, чем перестрелка в каком–нибудь третьесортном боевике.

Когда ему задавали вопросы о Вьетнаме или еще на какие–нибудь животрепещущие темы, Старр был достаточно хорошо проинформирован о мировых событиях, чтобы изрекать суждения вроде того, что убивать людей — это неправильно. Он не присоединился — в отличие от Мика Джаггера — к тем, кто вышел к посольству США на демонстрацию против войны во Вьетнаме, и даже не разразился каким–нибудь хитом на злобу дня вроде ленноновского «нерешительного» гимна «Revolution», зато он проявлял прямо–таки бурную активность — естественно, в несколько отстраненной, обтекаемой манере, как это делают все поп–звезды, — изливая свой пацифизм бурным потоком слов: «В данной ситуации мы, конечно, можем выразить наши чувства, но это мало что изменит. Я не доверяю политикам. Вы же прекрасно знаете, они все лгуны. И когда идет голосовать более младшее поколение, всегда интересно посмотреть, за кого оно отдаст свои голоса, а за кого нет. Все молодые люди хотят мира, и они его получат — для этого нужно немного подождать, все равно они переживут всех этих политиков».