Алан Клейсон - Ринго Старр

Если пребывание команды Сторма в Германии закончилось на довольно мрачной ноте, то в целом для них это был все–таки положительный опыт: « The Hurricanes» отточили свое мастерство и без особого труда играли менее продолжительные и выматывающие, но более значимые, чем в Гамбурге, концерты. В Германии им приходилось «делать шоу» много часов подряд, и это не могло не сказаться на выносливости группы. Поиграв три месяца в Top Ten, «Dave Dee and the Bostons» — уилтширский вариант « The Hurricanes» — с удивлением обнаружили, что «дома не приходится столько вкалывать, сколько в Германии. Мы этого не замечали, потому что выматывались до предела».

Вернувшись в Ливерпуль, Сторм и « The Hurricanes» быстро достигли славы — теперь их останавливали на улице и просили автографы; многие даже пытались им подражать: Билл Харт из «Bootle» «приобрел установку за пятнадцать фунтов. Я теперь прямо как Ринго». Двоюродный брат Ринго Джон Фостер стал Джонни Стиксом (Джонни–палочки) и пытался копировать то, что называлось «атомным битом» Ринго и Пита, сидя за установкой в «Roy Brooks and the Dions» в своем родном Кросби. Многим нравилось в «The Hurricanes» то, что внутри коллектива царила крепкая мужская дружба; кроме того, глядя на них (в частности, на Уолтера и Старра), Фостер понимал, что не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы играть в группе. Якобы для того, чтобы создать себе «сценический имидж», робкий Фостер решил во всем копировать Старра, который выглядел более чем импозантно со своими кольцами, в лакированных туфлях, сверкающем бирюзовом костюме, золотистой рубашке и со светлой прядью в волосах; под светом рампы она становилась серебристой, и завсегдатаи Kaiserkeller считали, что Ринго специально высветлил ее.

Во многих британских городах теперь были свои «Rory Storm and the Hurricanes». В Клэктоне, например, играли «Dave Curtis and the Tremors», а в Дагенхэме — «Brian Poole and the Tremeloes». Пускай «Shane Fenton and the Fentones» находились довольно далеко от столицы индустрии развлечений, зато они были звездами своего родного Мэнсфилда, a «Wayne Fontana and the Jets», знаменитые тем, что в их состав входил тамбуринист, достигли того же статуса в Олдхэме, где последний магазин закрывался в половине одиннадцатого. Количество рок–групп росло как на Дрожжах; были команды вроде «Eagles» из Бристоля (которые выиграли национальный конкурс талантов Boys' Club) или « The Hellions» из Ворчестера, которые, не имея постоянного солиста, приглашали на эту роль богатеньких сынков. Какой–нибудь смазливый паренек на короткое время мог стать «Клиффом» или «Билли», однако это вовсе не означало, что его брали в группу на постоянной основе. Многие из таких коллективов заканчивали свое существование через несколько месяцев, но практика показала, что это явление вполне имеет право на существование.

В Ливерпуле, как только со сцены уходила какая–нибудь группа вроде « The Bobby Bell Rockers» или «Cass and the Cassanovas», сразу же появлялась дюжина им подобных. Помимо знаменитых «Big Tree» Джонни Хатчинсона, 1961 год дал миру «The Hot Rods», «The Konkers», «The Dronetones», «The Albany Four», «The Katz», «The Zeros», «The Lonely Ones», «The Quiet Five», женский коллектив «The Cockroaches» и названную в честь одноименного ливерпульского молодежного журнала «The Mersey beats». В то время было модно включать в название группы слово beat или какое–нибудь насекомое: «The Moths» («Мотыльки»), «The Keenbeats», так же как это сделали и «The Beatles» (название, основанное на игре слов beat и beetles — «жуки». — Прим. пер .). Последние, вместе с «Gerry and the Pacemakers» и «The Remo Four», составляли в Ливерпуле серьезную конкуренцию «Rory Storm and the Hurricanes», которые все же умудрялись выходить на сцену в самый подходящий момент, тогда как для остальных групп свое положение в списке оставалось загадкой. В феврале «The Hurricanes» выступали в качестве хэдлайнеров на концерте в Litherland Town Hall, в котором также принимали участие «The Beatles» и «The Dominoes», но спустя всего лишь месяц в том же зале Рори Сторм и команда уже сами разогревали «The Pacemakers», а в Cassanova Club играли в поддержку « The Beatles».

Самому Рори было о чем побеспокоиться — на авансцену выходили новые герои, такие, как Фредди Старр (ранее — Фауэлл из «ViolentPlayground»), Ли Кертис и Фэрон (он же Билли Рассли), шоумен, который любил патетически падать на колени и делать удары «ножницами»; «Jerry and the Pacemakers» возьмут его в Гамбург в качестве приглашенного вокалиста.

Единственным утешением для амбициозного Рори служило то, что у его группы был всегда напряженный рабочий график; кроме того, они выступали в клубах, расположенных не так далеко друг от друга, и единственное, что от них требовалось, — это привезти с собой гитары, установку и слабенькие усилители (мощностью не более тридцати ватт). Читателям журнала Mersey Beat предоставлялся широкий выбор баров и клубов, где можно было провести вечер: от какого–нибудь пригородного паба, где играли « The Zeros», до «Operation Big Beat» с участием Рори, «Кингсайза», Джерри, «The Beatles» и «The Remo Four» с половины восьмого утра до часу ночи. Подвальный клуб «The Iron Door», который не имел лицензии на продажу алкоголя, работал круглосуточно; в марте 1961 года в клуб на двенадцатичасовую вечеринку «Rock Around the Clock» пришло более двух тысяч человек, что было прямым нарушением правил пожарной безопасности. Более типичным для «The Hurricanes» было приехать в Jive Hive в четверть девятого, отыграть там полчаса, затем перебраться в Cavern на сорок пять минут, потом снова вернуться в Jive Hive, сыграть последними и к полуночи разъехаться по домам.