В первые дни января 1902 года Антон покидает Белу.
Глава V
НА ДАЛЬНИЙ ВОСТОК
Быстро пролетели следующие два года; они были более разнообразны и менее монотонны, чем предыдущие. Вначале Антону, направленному в штаб 2-й пехотной дивизии, расположенной в Брест-Литовске, было поручено на один год командование ротой 183-го Пултусского пехотного полка. Эта рота находилась в Варшаве, как и 2-й корпус кавалерии, к которому он присоединится через год после обязательной годичной «практики командования». Никакие сколь-либо заметные происшествия не ознаменовали его короткого пребывания в Брест-Литовске. Командование ротой оставило у него лишь смутные впечатления; несколько более выразительных воспоминаний были связаны с Асей Чиж и «Десятым павильоном».
Родители девочки, решившись к этому времени на развод, приехали тем не менее вместе проводить Асю, которая поступала в Александро-Мариинский институт в Варшаве, где девочки из хороших семей получали среднее образование. Ей было уже десять лет. Длинное темное платье, пелерина и белый гофрированный фартук, закрывающий грудь и спускающийся до лодыжек. Не растеряется ли она, находясь так далеко от дома? Не согласится ли капитан Деникин, старый друг дома, время от времени выводить девочку на прогулки. Он охотно соглашается. Шалости и веселый нрав этого ребенка, обещающего вырасти в очень красивую девушку, трогали тридцатилетнего Антона. По воскресеньям, когда ему позволяла служба, он приходил в институт.
Ася вспоминает: «Капитан начинал всегда с того, что производил «мне смотр», замечал выбившуюся прядь, чернильное пятно на руках и полусерьезно начинал возмущаться: «Не можешь ли ты мне сказать, по кому твои ногти носят траур?» Когда он наконец делал вывод, что мой внешний вид безукоризнен, он вел меня есть пирожные».
В «Десятом павильоне», находившемся в Варшавской крепости, содержались особо опасные политические заключенные. Среди них был Йозеф Пилсудский, будущий маршал и диктатор Польши. Симулируя безумие, он впадал в транс при одном виде русского мундира, отказывался от еды из страха быть отравленным, не ел ничего, кроме сваренного вкрутую яйца. По заключению психиатра, его сообщника, Пилсудский был переведен в столичную клинику, откуда благополучно бежал. Поскольку по всей Варшаве прокатились слухи об «отравлениях», на офицеров охраны была возложена обязанность пробовать еду, подаваемую заключенным. Рота Антона периодически назначалась охранять пресловутый «Десятый павильон», и он мог лично убедиться, что меню заключенных ни в чем не отличалось от его собственного.
Солдат кормили также достаточно хорошо. Суп, который каждый день ел Антон, был однообразным, но сытным. Ежедневно выдавалось 1,3 кг хлеба; утром — кружка чая, в обед — овощной суп, 220 гр мяса или рыбы и порция каши; на ужин — каша, приправленная салом. Состав армии был такой: 80 % крестьян и 10 % рабочих, мясо и рыба в их родном доме редко появлялись на обеденном столе, и потому никто не жаловался. Условия обитания были менее удовлетворительными. Два ряда нар, расположенных друг против друга, тянулись от одного конца комнаты до другого. Не было ни простыни, ни одеяла. Часто мокрые и запачканные во время учения шинели должны были предохранять спящих от ночной свежести. Эти шинели, одни и те же как летом, так и зимой, одинаковые для солдат, служащих на Крайнем Севере, в Сибири и на южных берегах Черного моря, были сшиты из тонкого сукна. Лишь кавалерия имела право зимой на меховую одежду.
Ночин-Деникин отражал в своих статьях эти парадоксы и недостатки, проповедовал введение спортивных занятий в программу обучения и особенно обращал внимание читателей на то, каких больших успехов достигли артиллерийские войска в отличие от консервативной пехоты. Действительно, в то время как все большее распространение получают пулеметы, увеличивается темп стрельбы, все упражнения пехоты заключались лишь в построении в каре и чеканке размеренного шага.
Его критика была услышана лишь двумя годами позднее, когда в русско-японскую войну русские заплатили слишком дорого за последствия такого нерадения.
Признаки приближающейся войны беспокоили капитана все больше и больше с тех пор, как он поступил в штаб 2-го корпуса кавалерии.
15 марта 1898 года Китай отдал в аренду России на двадцать пять лет полуостров Порт-Артур, который, впрочем, русские уже занимали несколько месяцев. Недооценив аппетит японцев, которые вели себя уже господами в Корее, русские радовались, что наконец в их руках окно в Желтое море, и начали строить город. Считалось, что 34-тысячного гарнизона вполне достаточно для защиты Порт-Артура. Японцы выказывали наглость и угрожали. Все это казалось несерьезным. Что может предпринять против русского гиганта эта опереточная армия, способная объединить под своими знаменами не более 250.000 человек?
Читать дальше