Карл Сэндберг - Линкольн

Загремели аплодисменты, раздались приветственные крики, овации, о воздух полетели шляпы, замелькали платочки. Люди столпились вокруг оратора, чтобы пожать ему руку. Какой-то репортер ляпнул: «Он величайший человек со времени святого Павла», — и поспешил написать: «До сих пор ни один человек еще не производил такого впечатления в Нью-Йорке первым своим выступлением».

Утром Линкольн увидел свою речь полностью напечатанной в четырех газетах и узнал, что она будет выпущена брошюрой. Брэйди фотографировал его; на портрете он выглядел несколько самодовольным, не было обычного печального выражения; но публике портрет понравился.

На той неделе Медил послал из Вашингтона передовицу для чикагской «Пресс энд трибюн», в которой он доказывал, что не Сьюард, а Линкольн будет избран в этом году президентом.

По поручению своей партии Линкольн выступал в Новой Англии. В Хартфорде он сказал, что одна шестая часть населения США считается движимым имуществом и только имуществом. «Стоимость этих рабов наличными, по скромным подсчетам, составляет 2 миллиарда долларов. Естественно, что сумма стоимости этого имущества в огромной степени влияет на умы рабовладельцев. Если бы мы владели этим имуществом, то в равной степени и мы поддались бы этому влиянию. Человеческая природа везде одинакова, люди на юге такие же, как мы на севере, но обстоятельства другие».

Рабочие обувной фабрики бастовали — они не могли прожить на заработную плату в 250 долларов в год. Дуглас бросил им обвинение, что эта забастовка — следствие «несчастной борьбы разных групп населения». Линкольн ответил: «Я не верю в закон, препятствующий человеку разбогатеть; такой закон причинил бы больше вреда, чем пользы. Итак, поскольку мы не собираемся объявить войну капиталу, мы намерены предоставить самому бедному человеку равную возможность разбогатеть (аплодисменты)».

Уильям X. Сьюард считался первым кандидатом в президенты от республиканской партии. Он был ньюйоркцем. Его друг Торлоу Уид; издатель газеты «Ивнинг джорнэл» в городе Олбэни, штат Нью-Йорк, руководил пресс-бюро Сьюарда, был связан с крупными предпринимателями и мог свободно тратить деньги на агитацию за Сьюарда.

Будучи губернатором Нью-Йорка, Сьюард ввел закон, предусматривавший судебное разбирательство дел о беглых рабах с участием присяжных заседателей; защитники оплачивались штатом. В октябре 1858 года он сказал: «Существует непримиримый конфликт между антагонистическими, стойкими силами, а это означает, что США должны стать, и раньше или позже станут, целиком нацией рабовладельцев или нацией свободного труда».

Южане и их газеты называли его «дьяволом, чудовищем»; консультанты заметили ему, что он высказался слишком радикально. Он потом объяснил, что он вовсе не такой радикал, как это могло показаться, но клеймо на нем осталось.

Другим кандидатом был Саймон П. Чэйз из Огайо, аболиционист, радикал, дважды избиравшийся губернатором и один раз — сенатором США.

Третьим — Эдвард Бэйтс из Миссури, отец 17 детей; его сторонники твердили, что, будучи фрисойлером и вигом из штата, пограничного с рабовладельческими, он сумеет предотвратить их отделение. Бэйтс в свое время поддерживал партию «ничего-не-знающих» и не учел силу немецких редакторов и политических лидеров, припасших для него топоры избирателей.

Джон Маклин, демократ из Огайо, товарищ прокурора в верховном суде США при президенте Джексоне, также назывался как кандидат в президенты; в его активе было выступление в пользу беглого негра Дреда Скотта. Маклину было семьдесят пять лет. Линкольн писал о нем Трамбулу: «Будь он на десять лет моложе, он был бы лучшим нашим кандидатом».

Все эти кандидатуры обсуждались лидерами республиканцев. Линкольн в списке не фигурировал.

Издание дебатов Линкольна и Дугласа должно было выйти четырьмя выпусками примерно в середине мая. Стоила книжка 50 центов в бумажном переплете и доллар в холщовом. Брошюра с речью Линкольна в Купер Юнионе продавалась по 1 центу. По стране все шире распространялась легенда о высоком некрасивом человеке, который родился в простом бревенчатом доме, работал матросом на плоскодонке и дровосеком, но достиг такого положения, что его речами и идеями интересовалась вся страна. Все это создало вокруг Линкольна известный ореол. Людям вдруг приходило в голову: «А ведь если подумать: почему бы не Линкольн? Чем больше к нему присматриваешься, тем больше убеждаешься, что он подходит больше всех».