Карл Сэндберг - Линкольн

Еще в 1861 году архиепископ Джон Хьюз стал личным представителем Линкольна и поехал в Европу с заданием защищать интересы Союза. Архиепископ беседовал с французским императором, присутствовал на церемонии причисления мучеников к лику святых, заложил угловой камень в здание нового католического университета в Дублине, часть стоимости которого покрывалась сборами в США. Восемь месяцев архиепископ путешествовал по Европе, пропагандировал взгляды Севера, изложил их в открытом письме к стороннику южан архиепископу Ново-Орлеанскому.

Тем временем война, Декларация об освобождении, обращения Линкольна., пропаганда против рабства восстановили огромные массы людей во всех странах против рабовладельчества.

Дядя Том и Саймон Легри, маленькая Ева и Элиза, спасающиеся бегством по льду, преследуемые собаками-ищейками, прошли по сценам театров столиц всех стран мира. Инсценировки романа ставились на сценах сотен других городов. В народе передавались бесчисленные рассказы о смешении белой и черной рас, об отцах, продающих своих детей, о разврате и наложницах, о фантастических превратностях судьбы, обрушивавшей несчастья на головы тех, у кого оказывалось легально доказанное наличие хоть одной капли негритянской крови.

Линкольн получал письма и резолюции поддержки от «друзей Америки» во Франции, от итальянских либералов и республиканцев — первой стояла подпись знаменитого борца-патриота Джузеппе Гарибальди: от президента Мексики Хуареса, боровшегося с захватчиками-французами; от рабочих организаций Англии.

С другой стороны, привилегированные слои в Англии организовали южные клубы, вели пропаганду в пользу конфедерации. В апреле в Лондоне была проведена подписка на заем для конфедерации: она собрала 16 миллионов фунтов стерлингов. В конце июня 1863 года в палате общин обсуждалось предложение о признании Южной конфедерации самостоятельным государством, но окончательное решение было отложено. Через некоторое время пришли вести о победах под Геттисбергом и Виксбергом. Вопрос о признании Юга больше не ставился.

Линкольн и Сьюард видели, что, кроме республиканской Швейцарии, единственно благожелательно относящейся к США, была самодержавная, монархическая Россия, самая далекая в Европе от принципа «правительства народа, из народа, для народа». Сьюард подготовил настолько важные соглашения с Россией, что он счел обязательным посоветоваться с Линкольном. Речь шла о покупке Аляски. Кроме Сьюарда и Линкольна, ни один человек не знал об этих переговорах — ни ближайшие сотрудники Николаи и Хэй, ни Ноа Брукс, ни даже сердечный друг Сьюарда — Торлоу Уид. Предполагалось уплатить сумму в пределах от 1 миллиона 400 тысяч до 10 миллионов долларов.

В начале октября 1863 года одна эскадра русского флота вошла в гавань Сан-Франциско, другая, состоявшая из пяти первоклассных боевых кораблей во главе с 51-пушечным фрегатом «Александр Невский» — флагманом адмирала Лесовского, — в нью-йоркский порт. Эскадра задержалась в нью-йоркской гавани в течение примерно трех месяцев. Дюжие «московиты» в ярких мундирах, в диковинных бакенбардах превосходно говорили по-русски, посредственно по-французски и плохо по-английски; они приносили с собой повсюду заряд веселья. Их снимал известный фотограф Брэйди; они посетили штаб-квартиру Мида в Виргинии, падали «с верхней палубы» кавалерийских лошадей, много ели и изрядно пили.

В Нью-йоркской Академии музыки 5 ноября закатили грандиозный бал в честь офицеров русского флота. В декабре адмирал и офицеры эскадры послали мэру Опдайку 4 700 долларов для нью-йоркской бедноты. Когда командиры «Витязя» пожаловались полиции, что у них украли 29 русских золотых монет, равных по стоимости 174 американским долларам, деньги были найдены и возвращены. Трех выпивших русских матросов арестовали и зарегистрировали под номерами: русский № 1, русский № 2, русский № 3. На следующее утро судья приказал освободить без штрафа подданных царя, так как судья «не хотел сделать что-либо, могущее нарушить дружеские отношения, существующие между императором России и президентом Соединенных Штатов».

Корреспонденты заполняли колонки газет рассказами о русских гостях-моряках. Они пространно расписали прием на одном корабле, во время которого американский командный состав и мистер Линкольн выпили за здоровье царя.

Ричмондская «Экзаминэр» провела параллель: «Царь освобождает рабов от вековой неволи и пускает в ход всю мощь своей империи, чтобы поработить поляков. Линкольн прокламирует свободу для африканцев и одновременно прилагает все усилия, чтобы поработить свободно рожденных американцев».