Карл Сэндберг - Линкольн

Английский подполковник Фремантл, сопровождавший армию вторжения, отметил, что все солдаты были охвачены чувством «глубочайшего презрения к противнику, неоднократно ими битому».

Спрингфилдская «Рипабликан» настаивала, чтобы Линкольн самолично стал во главе войск; он был стратегом не хуже многих генералов Севера, а его присутствие на поле боя могло бы поднять энтузиазм солдат. Линкольн убеждал Мида, что его целью должен быть не Ричмонд, а армия Ли. Мид преследовал Ли, имея приказ Линкольна «разыскать и сразиться» с врагом. Дни уходили, но ни Мид, ни Ли не знали, где находится противник. Ли намеревался захватить Гаррисберг, тамошние склады снабжения, затем дать сражение Миду и пойти на Филадельфию.

В один из ясных летних дней Ли, проезжая верхом на коне, вдруг увидел в конце уходящей вдаль дороги дым сражения, которое он не планировал. Передовые дивизии столкнулись с колоннами противника, обменялись выстрелами и ввязались в бой, которому суждено было развернуться вокруг маленького городка Геттисберга. Ли мог отступить, но мог и продолжить схватку. Он предпочел последнее.

Ставки были очень крупные, шансы на выигрыш у Ли изрядные. Новый командующий северян никогда еще не разрабатывал планы крупного сражения, не руководил большой армией в условиях фронтальных атак большого масштаба. К тому же совсем недавно кончился срок службы ветеранов — 58 северных полков было демобилизовано. Опытные солдаты разъехались по домам, а их место заняли зеленые новобранцы и милиция.

Один фактор был против Ли: ему пришлось сказать своим канонирам, чтобы они не слишком расходовали снаряды. А у артиллеристов Мида их было сколько угодно. К тому же Ли ушел далеко от родной Виргинии, где он очень хорошо знал местность и людей. А солдаты Мида сражались за свои дома, за женщин, скот, земли.

В первый день Ли наносил удары по левому флангу федералистов, во второй день он бил по правому флангу. К концу второго дня Мид рапортовал Линкольну, что враг «повсюду отброшен». На третий день, 3 июля, Ли нанес сокрушительный удар по центру. Под началом у конфедерата Лонгстрита действовал генерал Джордж Пикет, высокий, тонкий как стрела мужчина. На галопе у него развевались усы и козлиная бородка Он повел за собой 15 тысяч солдат, которым предстояло преодолеть пологий подъем длиной с милю, чтобы дойти до центра позиций противника. Прежде чем повести своих людей в атаку, Пикет передал Лонгстриту письмо для невесты, которая дожидалась его в Ричмонде. «Если кивок старины Питера (Лонгстрита) означает для меня смерть — «прощай, и да благословит тебя бог, моя маленькая». Офицер предложил Пикету фляжку с виски: «Давайте выпьем; через час вы будете в аду либо покроете себя славой». Пикет отказался; он обещал «своей маленькой», что не будет пить.

Над колонной развевался голубой флаг Виргинии. Пятнадцать тысяч солдат шагали по открытой местности ровно и четко, как на учебном плацу. Тяжелые ядра и картечь артиллерии Мида опустошали ряды наступающих; затем прибавился град ружейных пуль. Почти целую милю конфедераты прошли под ярким солнцем, и каждый из них представлял собой хорошую мишень для метких стрелков Мида, скрытых за каменными оградами и брустверами. Они выполняли приказ — ведь дядя Роберт Ли сказал о них, что они готовы пойти куда угодно и совершить что угодно.

Люди падали, их места немедленно занимались другими, ряды смыкались. Офицеры валились с коней на землю, но в бою так и полагается. Может быть, лишь половина из тех, кто пошел в наступление, достигла позиций северян на вершине Семитри Ридж.

Затем в дело была пущена холодная сталь штыков, приклады мушкетов. Конфедераты дошли до последней и наиболее укрепленной линии северян. Флаг конфедератов был, наконец, водружен над оборонительными лилиями северян, но, потеряв больше половины атакующей колонны, южане не смогли завершить разгром противника.

Побледневший от волнения Мид поскакал к поставленным под угрозу позициям. Узнав, что атака отбита, он только и мог произнести: «Слава богу!»

Ночью 4 июля на армии обеих сторон обрушился ливень, и Ли приказал своим войскам отступить к реке Потомак. Пока шли бои в течение трех суток, Мид не раздевался и спал только урывками: все время он отдавал приказы командирам корпусов. Это была самая кровавая битва в этой войне. Согласно сводкам северяне потеряли 23 тысячи убитыми, ранеными и пропавшими без вести; потери южан достигли 28 тысяч.

В своем кабинете Линкольн следил за ходом боев по перемещениям цветных флажков на карте. Вошел Чэндлер, рассказал о глубоком волнении, охватившем всех, так как казалось, что судьба нации висит на волоске. Он увидел «беспокойного, озабоченного Линкольна, шагавшего вперед и назад по кабинету; Линкольн читал донесения, говорил что-то про себя, часто останавливался у карты, чтобы определить позиции сражающихся».