Для успешной работы фольклорист-собиратель непременно должен завоевать доверие коренного населения. Благодаря моему богатому опыту общения с сельчанами, знанию психологии жителей тех или иных провинций, а главное благодаря моей искренней симпатии к простым людям, у меня очень быстро устанавливались дружеские и сердечные отношения с крестьянами.
Только тот, кто знает тяжелую полевую работу собирателя фольклора, сможет по достоинству оценить его необыкновенное терпение, его умение переносить трудности кочевой жизни, его мужество при встрече с различными, подчас и смертельными, опасностями. Но истинное призвание и увлеченность своей работой дают собирателю такую твердость духа, какая помогает ему преодолевать все препятствия. Такая выносливость и становится доказательством любви к своему делу».
Мирта Исабель Фунес
Сан-Луис, сентябрь 1993 г.

ВЕРШКИ И КОРЕШКИ
Трудно сыскать страну более удаленную от России, чем Аргентина. По отношению к России Аргентина находится как бы на обратной стороне земли — там, где, по представлениям древних, жили антиподы, «люди наоборот». И потому, взяв в руки эту книгу, русский читатель вправе ожидать чего-то очень экзотического, если угодно, «сказку наоборот». И если с этим настроем он начнет читать, то будет безмерно удивлен (а кто-то, может, и раздосадован), когда обнаружит, что антиподы-аргентинцы рассказывают промеж себя наши, русские сказки, на которых с младенческих лет учились мы слушать, говорить, мыслить, чувствовать, познавать… Тут вам и «Конек-горбунок», и «Царевна-лягушка», и «Коза-дереза», и сказка про вершки и корешки, и чего только нет из родных, столь знакомых сюжетов!
Наши все сюжеты, да вот только не русским духом пахнут. Русские удачливые дурни и могучие богатыри скитаются по дремучим лесам да по избушкам на курьих ножках, а тамошние дурни и богатыри (не менее могучие и удачливые) — по эстансиям да по ранчо ездят; наши молодцы хватят ковшик квасу или бражки — и сам черт им сват, а тамошним-то — изволь поутру чашечку кофе поднести; наша лиса волкам да медведям головы дурит, а в аргентинских сказках лис со страусами и броненосцами якшается…
Но это все — вершки, а корешки, то есть сюжеты, большей частью одни и те же, и узнаются с первого взгляда. «Как же так? — спросит читатель. — Каким же это удивительным образом наш Иванушка-дурачок умудрился до Аргентины добраться, где и прозвался Хуаном?»
А вот каким.
В народных сказках немцев, французов, англичан, испанцев, итальянцев мы обнаружим все те же, нам с детства знакомые истории про злую мачеху и падчерицу, про спящую красавицу, про волка и козлят… Выходит, все эти и многие-многие другие сюжеты — столь же русские, сколь и немецкие, французские, испанские, иначе говоря, сюжеты эти — общеевропейские. И не только европейские, ведь многие из них встречаются и в сказках народов Востока и восходят к глубокой древности. Например, сказку «Два брата», представленную и в этом сборнике, сочинил в XIII в. до н. э. писец Эннада для сына фараона, а ныне бесценный папирус с ее текстом хранится в Британском музее.
Если уж добираться до самых корней, то родоначальницей европейской сказки придется признать Индию. В древней индийской литературе процветали жанры сказки, притчи, басни, и потому именно здесь возникла традиция составлять сборники сказок. Самый знаменитый из таких сборников появился в III в. н. э. под названием «Панчатантра», что на санскрите означает «Пять книг». В середине VI в. придворный врач сасанидского шаха перевел эту книгу на пехлевийский язык и назвал «Калила и Димна» — по именам героев первого повествования, двух шакалов. Двести лет спустя «Калила и Димна» была переведена со значительными изменениями на арабский язык. Пехлевийский оригинал утерян, а вот арабская редакция получила необыкновенное распространение и, в свою очередь, переводилась на языки других народов — турецкий, персидский, еврейский, грузинский, греческий.
В истории европейской сказки особую роль сыграла Испания. Ведь из всех западноевропейских стран она теснее всего соприкасалась с восточной культурой, поскольку арабы восемь веков присутствовали на Иберийском полуострове — сначала как завоеватели, а впоследствии в качестве теснимых нежелательных соседей. Сколько ни воевали христиане с неверными, а науку и светскую литературу мавров изучали и высоко ценили. Так и получилось, что Испания стала как бы мостом между культурами Востока и Запада. В XIII в. король Альфонсо, заслуженно прозванный Мудрым, повелел перевести с арабского языка на испанский «Калилу и Димну», тем самым подарив эту книгу другим европейским народам.
Читать дальше