Григорий Абрамян - Мастер Триоль

— Что там за шум? — спросил он.

Квинтоша молчал. Откровенно говоря, он так испугался, что ему было не до разговоров.

— Да я вижу, ты онемел от страха! — пробурчал Какофон. — Кто это там осмелился потревожить мой сон?

— Я… — срывающимся голосом залепетал Квинтоша, — я… споткнулся… и… упал…

— Болван! — сердито буркнул Какофон. — Поди прочь! Завтра я разделаюсь с тобой.

И король перевернулся на другой бок. Квинтоша поспешно удалился.

— Всё в порядке, — сказал он, плотно закрыв за собой дверь и едва переводя дыхание. — Он ни о чём не догадался.

Все с облегчением вздохнули и принялись молча обнимать смельчака. А Квартоша опустил глаза. Ему было очень стыдно — ведь он вёл себя как последний трус! Униженный в глазах своих друзей, он готов был немедленно совершить какой-нибудь героический поступок.

— Я пойду и стукну его по голове! — предложил Квартоша и воинственно взмахнул молотком.

— Это равносильно тому, что ты перебьёшь всех нас, — проворчал Триоль. — Но если ты хочешь показать, на что ты способен, то останься здесь и каждого, кто посмеет сунуть сюда нос… — И мастер Триоль сделал выразительный жест.

Квартоша кивнул головой и, положив на плечо молоток, замер у двери короля.

А Квинтоша с помощью Дирижелло и мастера Триоля поднял тяжёлое тело поверженного гвардейца и потащил его в глубину замка.

Они пробрались в подземелье, где всё ещё лежал избитый тромбошами дядька Цуг-Тромбон, и бросили гвардейца рядом с ним.

— Теперь тебе придётся сбегать за моими инструментами, сказал Квинтоше мастер Триоль. — Без них я как без рук.

И Квинтоша, не теряя времени, отправился выполнять поручение Триоля.

Через некоторое время он вернулся, нагруженный огромным мешком, в котором находились все инструменты Триоля, даже золотой молоточек и хрустальная наковальня.

Потом Квинтоша и Дирижелло начали свой необычный ночной обход Медного Замка.

Время от времени слышались глухие удары и короткие вопли, которые заставляли вздрагивать Квартошу. Но к счастью, король не просыпался.

А в подземелье мастер Триоль открыл настоящую мастерскую.

Дробно стучал молоточек, пела тонкая пилка, щёлкали острые кусачки, сыпались на пол никуда не годные, поломанные и изуродованные трубочки. Мастер Триоль без устали ремонтировал медные музыкальные инструменты, которые ему время от времени подтаскивал старательный Квинтоша.

Прошёл час, другой, третий, и в Медном Замке не осталось ни одного фальшивого обитателя.

Все они, починенные, настроенные и полные негодования, стояли перед мастером Триолем.

— Мы сейчас же пойдём и арестуем Какофона! — крикнула Труба.

— Арестуем, арестуем! — загудела пузатая Туба. — И посадим в подземелье.

— Увы, друзья мои… — ответил мастер Триоль. — Если бы всё было так просто! Но вы забыли, что Какофон злой волшебник, и ему ничего не стоит в два счёта разделаться с нами.

— Как же быть? — пробасил дядька Цуг-Тромбон, которого тоже привели в порядок удивительные руки мастера Триоля. — Что нам делать?

— Главное — соблюдать осторожность. И не шуметь, — сказал им мастер Триоль. — Разойдитесь по своим комнатам и ждите. До утра мы с Дирижелло ещё кое-что успеем сделать…

Мастер Триоль, Дирижелло и Квинтоша покинули Медный Замок. А верный Квартоша остался на страже у двери Какофона. И не напрасно — хитрый Сак-Софончик несколько раз порывался войти к Какофону. Но Квартоша грозил ему тяжёлым молотом, и Сак-Софончик убирался восвояси, раздумывая над тем, как для него окончится вся эта история.

Между тем Триоль, Дирижелло и Квинтоша всё ближе и ближе подходили к Певучему Замку.

Путь их был нелёгок: в городе ещё оставалось немало злых и фальшивых гвардейцев короля.

Пришлось расправляться и с ними — молот Квинтоши работал безотказно. Правда, у мастера Триоля не было времени тут же чинить их. И гвардейцы до поры до времени оставались на тех местах, где их настигла крепкая рука Квинтоши.

В это время в Певучем Замке с нетерпением ждали появления Дирижелло и мастера Триоля.

— Неужели они попали в лапы Какофона? — слышался взволнованный голос прекрасной Челлы-Виолончеллы.

Виолина ласково успокаивала её:

— Поверьте мне, наши друзья ни за что не дадут себя в обиду.

Рассудительный Альт вмешался в разговор:

— Надеюсь, они и нас не дадут в обиду…

Дедушка Бассо-Контрабассо и виду не подавал, что волнуется. Он ходил по замку, заложив руки за спину, и что-то напевал себе под нос: