— Гляди-ка! — зарычал Волк. — Это что же тут происходит?.. — Он в бешенстве повернулся к волкохранам. — Остолопы! — заорал он. — Взять копья наперевес! — И, понизив голос, стал им что-то втолковывать, указывая на Пекку и Медведя.
— Ой, ну посмотри же на меня, Медведь, миленький! Ну возьми же ключ! — умолял Пекка. — Это ведь я! — И, сбросив простыню, он предстал перед Медведем прежним, похожим на себя Пеккой.
Медведь приоткрыл глаза, робко взглянул — и наконец сообразил, кто перед ним стоит. И держит в руке нечто ещё более знакомое — маленький золотой ключ!
Медведь медленно протянул лапу, взял ключ и тут же почуял, как в нём просыпается что-то новое. «Мой ключ, — думал Медведь, — он опять со мной, мой маленький ключик!» Он нежно погладил ключ и вдруг вспомнил, для чего, собственно, его получил. Медведь достал из кармана шкатулку и принялся вставлять ключ в замок. Пекка даже кулаки сжал — так сильно, что костяшки побелели. Хоть бы Медведь успел… Ох, и почему он такой неуклюжий!
— Стой! — закричал Волк. — Ни с места! Приказываю! Здесь распоряжаюсь я! Всем оставаться на местах! — И приказал волкохранам: — Взять Медведя! И человечьего щенка тоже! Мигом! У вас есть копья, и зубы, и когти! Вы ведь волки, синица вас побери, — марш!
При звуке волчьего голоса лапа у Медведя задрожала, и ключ угодил мимо отверстия.
— Скорей! — крикнул Пекка почти в слезах и, не успев опомниться, выхватил у Медведя ключ, вставил в замок шкатулки, повернул… Раздался еле слышный щелчок, и крышка откинулась.
Уже одно это остановило Волка и его охранников. Они застыли на месте — кто знает, что там в шкатулке: может, привидения, или злые духи, или кошмары… На Лесовика и Лисоньку открытая шкатулка подействовала иначе: они кинулись смотреть — и теперь стояли поражённые.
— Фу, — проворчала Лисонька, — никакой смелости там нет… просто бумажка.
Ей хотелось плакать. И Медведю тоже. Но Лесовик решил всё-таки посмотреть, что это за бумажка.
— Погодите-ка! Там же что-то написано, — сказал он, достал её из шкатулки и протянул Медведю. Тут и Пекка увидел на ней какие-то буквы.
— Прочти! — закричал он. — Ну читай же!
Медведь взял бумажку и всхлипнул.
— Я не вижу… — застыдившись, прошептал он, — мои очки… — И бумажка, как осиновый листок, затрепетала в его лапе. Лисонька правду говорит: ну какая смелость может быть в бумажном листочке с несколькими словами?
Как только Волк убедился, что из шкатулки не вылетело ничего похожего на могучего джинна, что там только клочок бумаги, он моментально оживился.
— Волкохраны, хватайте их, живо! — зарычал он зверским голосом. — Если вам дорога собственная шкура!
Шкура, конечно, была им дорога, по этому волкохраны сомкнутым строем пошли на Пекку и его друзей, направив на них копья. Лесовик присел на камень.
«Тут не требуется особого дара ясновидения, — думал он. — Теперь почти наверняка мне предстоят довольно паршивые сто или двести лет».
Но Пекка всё ещё не сдавался, хотя положение казалось совсем безнадёжным. Он выхватил у Медведя бумажку и начал очень громко читать её вслух. Бумага была старая, потрёпанная, буквы во многих местах стёрлись, и шрифт был старинный, непонятный, но каким-то чудом Пекке удалось разобрать:
Всегда помни, что именно ты, Медведь, — самый храбрый, сильный и отважный из всех лесных зверей!!!
— Я… я… я… — твердил Медведь, озираясь: нет, не может быть! Волков слишком много, и копья у них, и Великий Волк рычит и скалится так страшно. На бумажке просто слова, и ничего больше.
— Повтори эти слова, Медведь! — крикнул Пекка в отчаянии. — Скажи это сам! Быстрей!
Волкохраны тем временем цепью окружили их со всех сторон. Бежать было невозможно.
— Помни всегда, что именно ты, Медведь, — самый храбрый, сильный и отважный из всех лесных зверей, — забормотал Медведь.
Он взглянул на Пекку и замотал головой, но в Пеккином взгляде сквозила такая настойчивость, что Медведю пришлось повторить всё ещё раз.
И тут в мозгах его что-то зашевелилось: он вдруг вспомнил многие вещи, о которых здесь говорилось, — ведь так оно и есть! Медведи среди всех зверей — самые храбрые! Кто сильнее всех? Медведь, а кто же ещё?! Волки — они же только волки, чуть побольше собаки… А ведь он сам — огромный! Огромный и могучий… Медведь внезапно поднялся во весь рост и стал таким гигантом, что Пекка от неожиданности даже отпрянул.
Читать дальше