Веркор - Сказки для горчичников

— Знай. Великан-без-сердца бессмертен, ведь сердца у него нет! Бессмысленно пытаться его убить: можешь хоть тысячу раз проткнуть его кинжалом — с тем же успехом ты можешь заколоть свою подушку.

— Но если он похитит сердце моего брата Ульрика, то снова станет обычным человеком. Ведь так? Почему же с ним тогда нельзя расправиться?

— В том-то и дело! — ответила голубка. — Ты можешь попробовать его заколоть, но этим ударом ты убьешь не его, а своего брата. Правда, существует один способ: говорят, если в то время, когда у Великана нет сердца, кто-нибудь разобьет об его голову первое яйцо молодой голубки, он вновь станет смертным. Но надо, чтобы сначала он возвратил сердце, которое похитил. Однако труднее всего раздобыть то самое первое яйцо: у Великана есть слуга, который только и делает, что следит за всеми молодыми голубками и разбивает их яйца. Кроме того, когда у хозяина замка нет сердца, он зол и свиреп, как дикий зверь, и начинает истреблять всех голубей в округе. Мы это знаем и выжидаем, когда он похитит чье-нибудь сердце и можно будет вернуться домой. Тогда Великан становится добрым, милостивым и справедливым. Скорее всего, он уже завладел сердцем твоего брата: видишь, я здесь одна, вся моя стая уже возвратилась в замок. Не знаю, как ты сможешь выручить брата, но желаю тебе удачи. Прощай.

Людовик простился с голубкой, но она еще долго летела над ним, указывая дорогу, и отстала лишь тогда, когда впереди показался замок Ужасье.

Стало смеркаться. Людовик осторожно приближался к замку, боясь, что его кто-нибудь заметит. Мост был поднят, в черной воде кишели лягушки. Как же перебраться через ров? Палая листва медленно плыла по воде, подгоняемая ветерком к противоположному берегу. Людовик собрал все свое мужество и тихо позвал: «Мураш!.. Мураш!..» В тот же миг он превратился в муравья. Носовой платок, в который были завернуты лапки, клочок шерсти и перышко, также уменьшился настолько, что мог легко уместиться в складках между муравьиными щитками. Не мешкая, он взобрался на опавший лист и поплыл вместе с ним на другую сторону рва, счастливо избежав встречи с прожорливыми лягушками. И вот, живой и невредимый, он оказался у подножья огромных стен и пустился в путь вокруг замка, спеша изо всех своих муравьиных сил. Вскоре он нашел в камнях узкую щель, похожую на бойницу, и проник внутрь. Целую ночь муравей обследовал все помещения замка, одно за другим, сначала подвалы, затем нижний этаж, и следующий, и все чердаки, пока, наконец, не оказался в самой последней комнате. В ней он обнаружил люк, под люком колодец, а на дне колодца, прямо на земле, лежал Ульрик. Людовик взглянул на брата — и пришел в отчаяние.

Глаза Ульрика были открыты, но он словно ничего не видел и не шевелился. Мимо пролетела муха. Он вдруг поймал ее, ловко, словно обезьяна, — ни один мускул не дрогнул на его лице — и проглотил. Содрогнувшись, Людовик позвал брата. Тот медленно повернул каменное лицо к говорящему муравью и посмотрел на него тупо и безразлично, как корова на проходящий обоз.

— Ульрик! Ульрик, это я! — сказал Людовик.

— Здравствуйте, — ответил Ульрик чужим тусклым голосом, отвернулся и поймал новую муху. Муравей больше не привлекал его внимания.

Людовик понял в отчаянии, что его несчастный брат, как и предполагала горлинка, уже лишился сердца, и помочь ему ничем нельзя.

Тогда он бросился на поиски Великана и снова побежал своей муравьиной дорогой по исполинским кухням и бесконечным коридорам, по залам, устланным пышными коврами, и по необъятным комнатам, уставленным великолепной мебелью. Наконец, он пробрался сквозь щелочку под дверью в уютную комнату, в ней стояло огромное кресло, а на нем восседал огромный красивый человек с печальным лицом и повторял вполголоса:

— Боже мой, Боже мой, когда же все это кончится?

Людовик развернул свой крохотный носовой платок, выбросил из него муравьиную лапку и тотчас вновь превратился в мальчика.

— Может быть, я могу вам помочь? — спросил он у человека.

— Кто ты? — изумился тот, резко обернувшись к нему.

— Меня зовут Людовик. А вы и есть тот, кого называют Великан-без-сердца?

— Да. Откуда ты знаешь?

— Случайно услышал, — ответил Людовик. — А почему вы так печальны?

— Потому что нет на земле человека несчастнее меня, — горько вздохнул Великан.

— Вы похитили сердце моего брата, — сказал мальчик.

— Это был твой брат? Значит, ты меня ненавидишь и, конечно, желаешь моей смерти. А я бы, не задумываясь, отказался от жизни — если бы только мог… Если бы только мог! Но твой брат умрет, а я — нет!