Элис Броуч - Шедевр

— Он знает, что это я.

— ЧТО? — Крик вырвался одновременно у всей семьи. Жуки застыли от ужаса.

Марвин торопливо объяснил, как все произошло.

— Но Джеймс никому не скажет, я уверен. Он меня не подставит.

Мама покачала головой.

— Марвин, я знаю, тебе нравится Джеймс — нам всем он нравится, — но он человек. Жуки для него ничто. Людям нельзя доверять!

— Придется выкрасть рисунок, это единственный выход, — сказал Папа дяде Альберту.

— Нет, Папа, пожалуйста! Это же подарок. Я рисовал для Джеймса. Мистер и миссис Помпадей уже видели рисунок и решили, что это Джеймс нарисовал. Он такой счастливый! Нельзя просто так забирать подарки!

— Марвин, — сурово сказал отец. — Мне кажется, ты не вполне понимаешь всю серьезность ситуации.

Бабушка кивнула, соглашаясь:

— Знаю, мальчик мой, ты не хотел ничего плохого, но рисунок всех нас погубит.

Марвин в отчаянии обернулся к Маме, но и она была неумолима.

— Пойми, милый, нельзя оставлять рисунок у Джеймса, раз он знает, кто это сделал.

Родственники одобрительно зашумели:

— Ты должен его забрать.

— Иди сейчас же, пока они в церкви.

— Бумага тяжелая. Придется помочь тебе.

Марвин был совершенно раздавлен.

— Хорошо, — сказал он наконец.

Марвин печально возглавил небольшой жучиный отряд: родители, дядя Альберт, дядя Тед и Элен. Они двинулись по пустой квартире в комнату Джеймса.

Картина по-прежнему лежала там, где ее оставили — на уголке письменного стола, на газете. У Марвина тревожно забилось сердце. Родители застыли на месте.

— Марвин… — Мамин голос прервался.

У Папы отвисла челюсть.

— Сынок, это твоя работа?

Элен захлебнулась от восторга:

— Марвин, вот красотища-то! Какие тонкие, аккуратные линии. И похоже-то как, хотя ты рисовал в темноте. Людям так нипочем не сделать, они вообще в темноте не видят.

— Великолепно, мой мальчик, — согласился дядя Альберт. — Ничего не скажешь, великолепно!

Дядя Тед похлопал Маму по надкрыльям.

— Марвин — настоящий художник! Подумать только, такой мастер в нашей семье. Помните, какие фрески рисовала Дженни зубной пастой? Но они и вполовину не были так хороши.

Марвин сиял от гордости.

Мама погладила его по спинке.

— Потрясающий рисунок, милый! Такой красивый… и точный. Как это тебе удалось? Неудивительно, что Джеймс был доволен. Замечательный подарок.

Папа с виноватым видом рассматривал картинку:

— Как жаль, что ее придется забрать.

И тут они услышали, как в замке поворачивается ключ. Входная дверь открылась, из прихожей послышался фирменный рев Уильяма.

— Ох, Помпадей вернулись из церкви! — вскрикнула Мама. — Скорее, поднимаем!

Жуки окружили листок бумаги — четверо по углам, еще двое — по длинным сторонам, подлезли под края. Шаги Джеймса уже слышались в коридоре.

— Не успеть, — шепнул Папа. — Ничего у нас не выйдет.

— Прячемся под свинку-копилку — и вниз по стене, — велел дядя Тед.

— Так мы не забираем картину Марвина? — удивилась Элен. — Зачем же мы сюда приходили?

— Заткнись, Элен! — проворчал дядя Альберт. — Джеймс сию минуту войдет.

Жуки метнулись в укрытие как раз вовремя — в комнату уже вбегал Джеймс. Всей толпой они сгрудились под свинкой-копилкой. Дядя Тед первым скользнул вниз по стыку деревянной панели, указывая путь остальным.

Только Марвин задержался.

— Папа, можно мне остаться ненадолго? Хочу посмотреть, что он станет делать с рисунком.

Папа замер на краю стола.

— Не нравится мне это, сынок.

— Вдруг Джеймс переложит рисунок, тогда я буду знать, где он.

Папа нахмурил брови, размышляя.

— В общем, это может оказаться полезным.

Он проследил глазами за отступающим строем жуков. Они уже одолели половину дороги вниз.

— Ладно, — решил он наконец. — Только хорошенько спрячься, слышишь? Ждем тебя к ужину.

— Конечно, Папочка, — пообещал Марвин. — До ужина полным-полно времени.

Марвин тихонько вернулся на свой любимый наблюдательный пункт позади настольной лампы. Джеймс склонился над столом, внимательно разглядывая рисунок. Улыбнулся во весь рот, потом поднял глаза, оглядел стол и прошептал:

— Привет, малыш!

Марвин так и застыл. Он-то думал, что хорошо спрятался. Вспомнив Папины предостережения, он забился под лампу.