Элис Броуч - Шедевр

— Посмотрите на часы! — воскликнул мистер Помпадей. — Поторапливайся, Джеймс! Через двадцать минут выходим.

Он перехватил Уильяма у жены и протопал в коридор.

Миссис Помпадей двинулась за ним, по-прежнему с рисунком в руках. Джеймс тронул ее за рукав:

— Мам, оставь мою картинку, пусть лежит тут, вместе с рисовальным набором.

— Да? Ну ладно. Я просто хотела кое-кому показать твой рисунок. Он в самом деле очень хорош! — Она с сожалением положила листок на стол. — Будь аккуратен, не пролей ничего. Может, ты еще днем порисуешь?

Джеймс виновато покосился на Марвина.

— Не знаю, мама… постараюсь. Наверно, времени не будет — днем ведь папа придет.

— Ума не приложу, где ты вчера-то нашел время — праздник и всякое такое, — она тепло улыбнулась сыну. — Просто не верится, что ты так рисуешь. Подумать только, если бы не папин подарок, мы бы так и не открыли твой поразительный талант!

Стуча каблуками, миссис Помпадей вышла из комнаты. Ее похвала почему-то напомнила Марвину о его собственной Маме. Она, наверно, страшно волнуется! Его же не было дома всю ночь, и родители понятия не имеют, куда он делся. Путь был свободен. Марвин поспешно пересек стол и спустился по деревянной ножке на пол.

— Постой! Ты куда? — крикнул вслед Джеймс, но Марвин спокойно пополз дальше.

Почему-то он был уверен: новый друг не станет его останавливать.

Марвин заполз под мойку, добрался до задней стенки и очутился дома. В гостиной ждала толпа взволнованных родственников. Когда он появился, все вздохнули с облегчением. Только Элен, казалось, была слегка разочарована.

Мама бросилась к нему и обняла сразу всеми лапками.

— Марвин! Где же ты был? Мы так волновались!

— Что случилось, сынок? — потребовал ответа Папа. — Элен сказала, ты пошел отнести никель. Мы с дядей Альбертом искали тебя повсюду!

— Мы уж подумали — произошло нечто ужасное, — мрачно добавила Элен. — Что угодно могло случиться. В щели ногой застрял, никель тебя придавил, кто-нибудь из Помпадеев решил ночью прогуляться в туалет и на тебя наступил…

— Заткнись, Элен, — привычно отреагировал дядя Альберт.

Бабушка крепко обнимала Марвина и никак не могла успокоиться.

— Марвин, Марвин! Ты что, забыл про дядю Джорджа? Тебе жизнь надоела?

Марвин только вздохнул. Конечно, он не забыл про дядю Джорджа. Как можно забыть про дядю Джорджа, когда родители постоянно напоминают о его печальной участи? Лучший трубач в местном оркестре, он однажды ночью осмелился пойти поискать под плитой сухую макаронину (свой любимый инструмент) и встретил необыкновенно наглую голодную мышь. С ним был еще бас-гитарист, но тому удалось спастись, а вот дяде Джорджу не повезло.

— Простите, я не хотел. Я был у Джеймса в комнате, на письменном столе. Вот Папа меня и не заметил.

— Что тебе там понадобилось, милый? — удивилась Мама. — Джеймсу не разрешают есть в комнате. Там не может быть ничего вкусного.

— Я не за едой туда пошел… — Марвин нерешительно оглядел озадаченных родственников.

Даже кузен Билли, большой сумасброд, который потерял ножку, занимаясь серфингом в измельчителе пищевых отходов, и то никогда не пропадал на всю ночь. В жучином мире это означало почти неминуемую гибель. Слишком многое могло пойти не так.

— Что ж ты там делал, Марвин? — спросил Папа.

— Я… — Марвин не знал, как объяснить. Рисование казалось ему чем-то слишком хрупким, слишком чудесным — поймут ли его родные? — Я хотел порадовать Джеймса, ведь у него был такой ужасный день рождения. Помните, отец подарил ему рисовальный набор? Пузырек с чернилами стоял на столе с открытой крышкой.

— Ты упал в чернила? — Мама задохнулась от ужаса.

— Нет, Мамочка, вовсе нет!

Вся семья ждала.

— Я обмакнул передние лапки в чернила и нарисовал картинку.

Ответом ему было молчание. Марвин перевел глаза с Мамы на Папу.

— Картинку? — спросил Папа. — Какую картинку?

— Вид из окна, — пробормотал Марвин, не поднимая глаз. — Дом напротив, дерево, фонарь. Просто маленький рисунок.

— Но тебя же могли поймать, — тихо сказала Мама. — Рисунок… Что скажет Джеймс? Он хоть сможет разглядеть твой рисунок? Наверно, не поймет, кто его мог нарисовать. Джеймс слишком взрослый, чтобы верить в фей.