Алан Фолсом - Послезавтра

И все же следовало проверить, нет ли впереди каких-либо препятствий, за которые тело может зацепиться. Пробираясь сквозь заросли высокой травы и кустарника, Осборн спустился примерно на полмили вниз по течению. Берега становились все круче, течение все быстрее. В конце концов, поднявшись на вершину холма, Осборн остановился, удовлетворенный. Сколько хватало глаз, река свободно катила свои воды. Не было ни песчаных кос, ни островков, ни заторов. Лишь водная гладь, стремительно бегущая вдаль меж широких полей. Не было поблизости ни домов, ни заводов, ни мостов. Кто в этой безлюдной сельской местности заметит уносимое стремниной тело?

В особенности, если делу помогут дождь и темнота.

Лебрюн и Маквей проследили за Осборном и Верой до музея естественной истории. Там слежку продолжила другая полицейская машина, сопровождавшая американца и его подругу до Вериной квартиры на острове Сен-Луи.

Как только Вера и Осборн скрылись в подъезде, Лебрюн по рации отправил запрос в информационный отдел, и уже через сорок секунд в его распоряжении был список всех жильцов этого дома.

Наскоро просмотрев компьютерную распечатку, инспектор передал ее Маквею. Тот надел очки и углубился в чтение. Список, впрочем, был совсем невелик. В доме номер восемнадцать по набережной Бетюн значилось всего шесть квартир. Фамилии двух жильцов были с одним инициалом, что означало: в квартире живет незамужняя женщина. Одну из них звали М. Сейриг, вторую В. Моннере. Запрос в транспортную полицию позволил установить, что у обеих женщин имеются водительские права. Моник Сейриг оказалась дамой шестидесяти лет от роду. Это означало, что Вера Моннере, двадцати шести лет, и есть та, кто им нужен. Прошла еще минута, и фотокопия водительских прав Веры Моннере была в руках у Лебрюна. По фотографии не составило труда определить, что именно эта девушка вошла с Полом Осборном в подъезд.

И тут произошло нечто неожиданное. Из полицейского управления последовал приказ снять наружное наблюдение за домом. Инспектору Лебрюну было сказано, что за доктором Осборном следит Интерпол, а парижская полиция тут совершенно ни при чем. Если Интерполу так уж нужно следить за тем, как американец развлекается со своей подружкой, пусть Интерпол за это и платит, а у парижской полиции бюджет не резиновый. Маквею не нужно было объяснять, что все это значит. Он прекрасно знал, что такое городской бюджет и как политиканы любят разглагольствовать о разбазаривании денег налогоплательщиков. Когда Лебрюн с извинениями доставил его назад в полицейское управление, американскому детективу оставалось лишь, пожав плечами, усесться в бежевый «опель», предоставленный в его распоряжение Интерполом, и отправиться на остров Сен-Луи самому.

Поездка заняла минут сорок, никак не меньше. Пришлось немало покружить по городу, прежде чем Маквей наконец оказался на автостоянке позади дома Веры Моннере. Каменный с лепниной дом на полквартала содержался в идеальном порядке. Со двора он казался неприступной крепостью — тяжелые двери черного хода были наглухо закрыты, словно дом изготовился к осаде.

Маквей выбрался из машины, обошел здание по мощенной булыжниками улочке и приблизился к парадному подъезду. Моросил дождь, было холодно. Ноги скользили по булыжной мостовой. Детектив вынул из кармана носовой платок, высморкался, спрятал платок обратно. Как чудесно было бы оказаться сейчас в Лос-Анджелесе, где тепло и солнечно. Посидеть в парке Ранчо, напротив входа в киностудию «XX век Фокс». Восемь часов утра, начинает пригревать солнышко, идешь себе на работу, а там, если день выдастся без особых происшествий, можно приятно провести время с коллегами — ребятами из отдела по расследованию убийств.

Маквей прошелся по улице взад-вперед. К немалому своему удивлению, он увидел, что набережная здесь совсем узкая и Сена подступает вплотную к домам. Он мог бы протянуть руку и дотронуться до борта проплывавшей мимо баржи. Противоположный берег Сены вверх и вниз по течению насколько хватало глаз был укутан сплошными облаками. Маквей подумал, что из каждого окна на этой набережной открывается великолепный вид на Сену.

Интересно, какую прорву деньжищ стоят здесь квартиры? Он улыбнулся. Именно так он сказал бы Джуди, своей второй жене. Вот кто был настоящей спутницей жизни. Первая жена, Валери, была слишком молода... Они поженились сразу после школы, оба еще ни черта не смыслили. Валери работала в супермаркете, а он сначала учился в полицейской академии, потом проходил стажировку. Для Валери ни ее работа, ни его карьера ровным счетом ничего не значили. Она хотела от жизни только одного — детишек: двух мальчиков и двух девочек, как у ее родителей. Это был предел ее мечтаний. Маквей уже третий год работал в лос-анджелесской полиции, когда Валери наконец забеременела. А четыре месяца спустя, когда его не было дома (он расследовал дело по угону автомобиля), у Валери случился выкидыш, и она умерла от потери крови по дороге в больницу.