Роберт Фериньо - Дрожь

— Чем могу быть полезен, Нино? — проворчал Джимми.

— Я накормлю тебя отличным ленчем. Полный комплекс витаминов и минералов. Короче, все, что поможет восстановить растраченные тобой силы.

— Ты же меня уволил. Уже забыл?

— Джимми, ты хотел слинять на безвременный срок, — сказал Напитано. — Что мне еще оставалось делать?

— У меня был контракт на издание книги.

— Ну да, точно... Только книжка приказала долго жить. Или вообще не родилась? — Напитано издал какие-то странные хлюпающие звуки. Он обладал зверским аппетитом и каждое утро и днем за обедом съедал дюжину устриц и тарелку черной икры. — Отведай прекрасные блюда со мной, Джимми, — последовала новая серия хлюпающих звуков. — Я прочитал твою статью в «Таймс», просто жуть.

— Ты позвонил, чтобы сообщить мне об этом? Тебя бесит, что я работаю на кого-то еще.

— Плевать они хотели на твою работу, — сказал Напитано. — Примитивная фотография, неважная верстка и расположение внизу страницы. — Он выразительно причмокнул. — Позавтракай со мной, и заодно обсудим твое будущее.

Джимми посмотрел на двух подростков, носившихся невдалеке с подписанными Блейном газетами. Белый парень, тот, что с родинкой, заметив взгляд Джимми, сделал неприличный жест.

— Не сегодня, — ответил он Напитано.

— Тогда до завтра. И не забудь прихватить с собой аппетит, дорогой мой.

— Могу я называть вас по имени, детектив? — улыбнулся Джонатан. — Думаю, можно обойтись и без формальностей, мы ведь уже знакомы.

— Что же такое важное заставило вас просить меня о срочной встрече, доктор?

— Пожалуйста, зовите меня Джонатаном, — мягко сказал он. Его губы едва двигались, голос был нежным как бархат, и казалось, что этому мужчине никогда в жизни не приходилось повышать тона. — Знаю, наше знакомство вдомике с бассейном вышло не слишком удачным... — Его бледные щеки покрылись румянцем, и Хоулт было трудно представить, что в понедельник утром Джонатан показался ей высокомерным и самоуверенным. — Я прошу прощения за тот неловкий момент и смущение, которое вы испытали по моей вине.

— Я не смутилась.

Они сидели на веранде «Эрмитажа», отличного французского ресторана, расположенного в старинном особняке на берегу океана в Ньюпорте. Столик с видом на закат, озарявший залив, был постоянно заказан для Джонатана. На докторе безукоризненно сидел бледно-синий костюм с тонкой шелковой рубашкой цвета сливок с ванилью. Легкий бриз играл его мягкими волосами. Он вел себя по-мальчишески элегантно, расточая свое обаяние не только в адрес Хоулт, но и трех блондинок в бриллиантах за соседним столиком.

— Я искренне рад этому. Джеймс иногда так бестактен в своих шутках. Нет, я ничем не лучше и порой разыгрывал его не самыми честными способами. — Джонатан поднял свой бокал и, чокнувшись с нетронутым бокалом Хоулт, глотнул мартини. — Вы уверены, что не хотите коктейль? Фернандо их делает просто великолепно.

— Я не пью. — Хоулт пригубила минеральной воды.

— Понимаю. Заботитесь о самоконтроле. Однако положительный антистрессовый эффект от алкоголя перекрывает небольшое побочное действие, — снова улыбнулся Джонатан. — Послушайте мою лекцию. Нелегко забыть о работе, n'est-ce pas? [5] Люди, подобные нам, везде таскают за собой свои дела. Мы не умеем отключаться. — Он поправил свои каштановые волосы. — Я очень ценю то, что вы мне перезвонили. Когда я попытался найти вас на работе, женщина, взявшая трубку, сказала, что вас не будет ближайшие две недели. Я просто не знал...

— Мой начальник настоял на том, чтобы я взяла отпуск. — Хоулт положила лед в свой стакан. Ей было достаточно одного взгляда на лицо Дифенбахера, чтобы понять — дела плохи. Он вызвал ее к себе в кабинет и устроил взбучку, негодуя, что Хоулт нарушила его приказ и принесла еще один из «чертовых снимков» в лабораторию. Однако больше всего его «взбесила ее ложь». Он заявил, что отправляет Хоулт в оплачиваемый отпуск, а дальнейшая ее судьба будет решаться позже. В тот момент Дифенбахер выглядел не рассерженным, а скорее разочарованным. Плюс ко всему Мария Синоа была весь день занята и не успела поработать со снимком. Теперь за ней наблюдали столь пристально, что ни один шаг не смог бы укрыться от глаз ее босса. Черт, черт и снова черт! Хоулт глотнула воды, мечтая, чтобы на ее месте оказался джин. — Вы сказали, у вас ко мне важное дело?

— Да, конечно... Покончим с формальностями. — Джонатан провел по краю бокала пальцем и принял серьезный вид. — Я беспокоюсь о Джеймсе. Я знаю, у вас более чем рабочие отношения...