Роберт Фериньо - Дрожь

— Мой кузен Эрнесто поймал его на матче на прошлой неделе, — громко ответила Мария.

Донна взглянула на них поверх журнала.

Хоулт посмотрела на дверь и незаметно положила пакетик со снимком Джонатана на стол Марии.

Она взяла его в руки и мельком глянула. Она не подала виду, что смущена или ошарашена, всего лишь приподняв толстую бровь. Положила фото под увеличительное стекло и наклонилась. На шее у нее висела тоненькая цепочка с золотым распятием. Хоулт подумала, что бы сказал доктор Джонатан Гейдж о бархатистой коже Марии. Синоа отодвинула седеющую прядь.

— Сейчас не могу сделать анализ. Харрисон все утро возится с микроскопом, не знаю, когда закончит.

Хоулт пододвинула бейсбольный мяч.

Мария спрятала снимок в ящик стола.

— Спасибо, — прошептала Хоулт, мечтая поскорее выбраться отсюда. Она собиралась навестить Оливию Гейдж и узнать, что же все-таки произошло на вечеринке в то воскресенье. А главное, выяснить, дала ли Оливия своему мужу повод заподозрить, что накануне она встречалась с Джимми.

Стоило Хоулт выйти из лаборатории, как она заметила спускавшегося по лестнице лейтенанта Дифенбахера. Черт! Джейн ускорила шаг, спеша скрыться от шефа в дамской комнате. Но не тут-то было.

— Вот ты где, Джейн! А я тебя ищу.

Джейн застыла у двери туалета.

Дифенбахер подошел ближе.

— Я хотел попросить прощения за свой злой юмор. Просто нас урезают в бюджете, разные организационные проблемы, я замотался...

— Вам... не нужно извиняться, сэр.

— Знаю, это одна из привилегий начальников, — усмехнулся Дифенбахер, но вновь посерьезнел. — Я по-прежнему считаю, что ты могла бы стать нашим лучшим детективом, Джейн. Если я был неучтив и строг с тобой в последнее время, то только потому, что ты слишком зациклилась на бредовом деле этого Яйца. Я видел, какие люди ломались, увязнув в бессмысленных расследованиях. Не хочу, чтобы то же произошло и с тобой.

— Я ценю это, — сказала Хоулт.

— Вот и хорошо. — Дифенбахер уже собрался уходить, но остановился. — А что ты тут, собственно, делаешь?

— Спрашивала в лаборатории насчет вчерашнего дела, автомобильной кражи. Хотела узнать, может, уже готовы результаты по отпечаткам пальцев.

— Господи Иисусе, Джейн! Об этом я и говорил, — вспылил Дифенбахер. — Ты же знаешь их напряженный график, у них все расписано на неделю вперед, а ты всерьез полагаешь, что ребята бросят все свои дела и будут возиться с никчемной автомобильной кражей!

— Я просто хотела узнать.

— Не надо, Джейн. Я не позволю своим детективам нарушать расписание доктора Чакабарти. Не хватает только получить от него еще одно электронное письмо с жалобами на ваши требования. Кстати, копии письма он отправил шефу и финансовому директору. Джейн, хватит воспринимать себя независимым агентом, пора понять, что ты работаешь в команде.

— Да, сэр, — ответила Хоулт, пытаясь прервать лекцию до того, как их увидит кто-нибудь из лаборатории.

Дифенбахер подозрительно прищурился. — Вы видели мой отчет? Я оставила его у вас на столе?

— Да, я видел отчет. — Он поправил галстук, все еще недоверчиво глядя на Хоулт. — Ты начала работать над кражей в магазине?

— Магазин закрыт до одиннадцати.

Дифенбахер демонстративно проверил время, взглянув на свои стальные водонепроницаемые часы. Хоулт чуть не стошнило от вида его белесых волос на красноватом запястье.

— Может и неплохо, что ты приехала пораньше. Встреться с менеджером, когда она придет, пусть знает, что ты на работе.

— Сейчас же приступлю, — с готовностью ответила Хоулт.

Лицо Дифенбахера смягчилось, и он широко раскрыл перед Хоулт дверь в уборную.

— Иди по своим делам, Джейн. Главные из них надо делать в первую очередь.

— Я только что говорил с Пилар, — сказал Джимми в трубку. — Все в порядке.

— А что у тебя с голосом? — спросил Ролло.

— Мы с Блейном боролись.

— О! — Ролло секунду переваривал информацию, а потом вернулся к делу: — Ты уверен, что с Пилар все о'кей? Она больше не злится на меня?

— Она просто хочет получить свои деньги. Ты должен ей позвонить. — Джимми повесил трубку, высыпал из флакончика шесть таблеток аспирина, прожевал их и запил горечь большим глотком холодного пива. После этого медленно поплелся к машине.

Проходившая мимо молодая мамаша с ребенком испуганно шарахнулась от него в сторону.

Гейдж взглянул на свое отражение в витрине: волосы всклокочены, воротник надорван, в руке банка пива. И все это в десять утра. Он еще раз глотнул пива. «Не надо жалеть себя, Джимми. Ты живешь в южной Калифорнии, на родине Диснейленда, „Макдоналдса“ и лифчика без бретелек. У тебя необременительная внештатная работа и комната, за которую не нужно платить. Надо бы купить лотерейный билет, Джимми, — сегодня твой день». Он мог бы улыбнуться, но не сделал этого.