Роберт Фериньо - Дрожь

По своей природе я очень любопытный человек. Если вижу какую-нибудь вещь не на своем месте, то не возвращаю ее туда, откуда она взялась. Я кручу ее в руках, размышляя над тем, кто взял ее, почему она тут, зачем потребовалось ее перемещать. Иногда я мечтаю побыть в одиночестве, но мне не удается — не такой я человек. Думаю, если бы немой характер, я бы никогда не познакомился с Сэмюэлом. За несколько дней он изменил меня... Думаю, со всеми вами произошло то же самое, иначе вы бы тут не присутствовали.

Пару недель назад я возвращался домой под утро, до рассвета, и увидел человека, спящего в машине. Я припарковался у дома и выходил из машины, когда заметил его. Он лежал на руле в салоне «тойоты». Несколько минут я просто смотрел, пытаясь уговорить себя пройти мимо и заняться своими делами. Но все же подошел ближе, очень тихо, чтобы не разбудить его. Будить незнакомого человека крайне опасно — никогда не знаешь, как он отреагирует. Конечно, наша округа не самая плохая, но и не лучшая. Вообще-то люди просыпаются от выстрелов и в самых респектабельных районах.

Ночь была теплой, и окно салона со стороны водителя было открытым. Я стоял и смотрел на незнакомого человека, прислушиваясь к его храпу. Убедившись, что он жив, я уже собирался уходить, но тут он открыл глаза. Он не вскочил, не вскрикнул, даже не удивился. Просто выпрямился, посмотрел на меня абсолютно спокойно и сказал:

— Я не боюсь смерти.

— А я боюсь, — ответил я.

Он улыбнулся, обнажив плохие зубы: кривые и гнилые. Но его улыбка показалась мне прекрасной. Не знаю, как это объяснить.

— Может, вам следует почитать Библию? — спросил он, доставая книгу.

— Нет, спасибо, у меня все в порядке. — Теперь я уже жалел, что не отправился прямиком домой.

— Если с Богом у вас все в порядке, то вы не должны бояться смерти.

— Да нет, о Боге я бы не сказал...

— Ничего, — снова улыбнулся он мне. — Все придет.

— Может, у вас кончился бензин? — спросил я, надеясь побыстрее избавиться от своего спасителя. — Могу подвезти куда нужно.

— Спасибо. Я останусь тут.

— Простите, что побеспокоил. — Я повернулся, чтобы уйти, по он окликнул меня:

— Вы знакомы с моей женой?

Он был молодым черным парнем — наверное, надо было сразу об этом упомянуть. Я живу в Фаунтейн-Вэлли, населенной в основном латиноамериканцами, белыми и азиатами. Черных там немного, равно как и везде в округе Ориндже. Думаю, вы и сами это знаете. Вряд ли, конечно, он именно поэтому спал в машине. Но возможно, это была одна из причин.

— Вы знакомы с моей женой? — повторил он свой вопрос. — Ее зовут Анджела Маркс. Блондинка. Худая и симпатичная.

— Не думаю. Я тут всего пару месяцев.

— У нас дочь. Ей пять лет.

— Понятно.

— Ее зовут Халли. Халли Террелл. Анджела оставила свою фамилию, но я настоял, чтобы дочка получила мою. — Он посмотрел на меня. Белки его глаз были испещрены мелкими лопнувшими сосудиками. — Меня зовут Сэмюэл Террелл. — Он протянул руку прямо в открытое окно.

Его ладонь была сухой, как листья у меня на пороге.

— Джимми.

— Просто Джимми? А? — Сэмюэл опять улыбнулся, на этот раз еще шире и добрее.

— Джимми Гейдж, — теперь улыбнулся и я.

— Приятно познакомиться, Джимми Гейдж.

— Вы... ждете свою жену? — Я посмотрел на синий домик, рядом с которым часто видел играющую маленькую девочку. Вдруг жуткая мысль пронзила меня. — Вы же не собираетесь сделать ничего... сумасшедшего?

— Нет, все сумасшедшие поступки остались в прошлом. — Он тоже взглянул на дом.

— Ваша дочка... вы же не хотите оставить ей тяжелые воспоминания, — осторожно сказал я.

Сэмюэл посмотрел куда-то мимо меня. Его щеки казались впавшими и смуглыми, словно покрытые тенью. А глаза светились жалостью ко мне.

— Ничего такого я не хочу, — спокойно ответил он.

— Я просто...

— Все равно спасибо за беспокойство, — взглянул он на меня. — Доброта — это дар Господень.

Я подождал еще немного, все еще не зная, зачем он здесь.

— Не хотите чашечку кофе? Скоро тут станет достаточно шумно, вам точно не дадут поспать.

— Хорошо, но ненадолго. — Он посмотрел на часы, а потом снова на меня. — Я должен вернуться сюда к его приходу.

Я не стал спрашивать, чьего именно прихода ждал Сэмюэл. Порой удается узнать намного больше, не задавая вопросов, просто позволяя людям говорить то, что они хотят и что тебе интересно. Рядом работала круглосуточная кофейня, но мы поднялись ко мне. Обычно я не приглашаю в дом незнакомцев, но в этом меня что-то привлекло, и я нарушил собственные принципы. Не могу сказать, что он вызвал во мне только положительные эмоции, я даже испытывал рядом с ним некоторый дискомфорт. Но с другой стороны, меня притягивало его мужество: Сэмюэл казался мне хрупким судном, не побоявшимся вызова бушующего океана. Одним словом, он мне все же понравился. Даже и не знаю почему.