Роберт Фериньо - Дрожь

— Оставь свои надежды при себе.

Хоулт аккуратно положила окурок в пакетик, плотно закрыла и отправила на дно сумки.

— Простите за вторжение, доктор. Мы уже уходим, — спокойно произнесла она.

— О чем это ты? — разозлился Джимми. — Ты что, ему веришь?

Дверь открылась, и в помещение вошел толстый мужчина в спортивной куртке.

— Кто тут из вас доктор Гейдж?

— Не дай ему запудрить тебе мозги, — сказал Джимми, как только они с Джейн сели в машину. — Видимо, он узнал, что я был здесь прошлой ночью, поэтому приехал и забрал снимки.

На всякий случай Хоулт записала номер грузовика подрядчика. Начался дождь. Дворники заскребли по ветровому стеклу, и Хоулт подумала, что их давным-давно пора бы сменить, но все руки не доходили.

— А травка, судя по запаху, крепкая!

— Это точно. Я вчера попробовал и просто улетел. Жаль, что ты меня не видела, забавное было состояние.

Хоулт достала пакет с окурком и показала его Джимми.

— На нем следы губной помады. Ты курил не один. С тобой приезжала жена твоего брата. Я сразу поняла, что ты ее покрываешь.

Джимми промолчал.

— Оливия видела фотографии? Я имею в виду — с убитыми, а не... другие.

— Нет. К тому моменту, как я их нашел, она уже ушла.

Хоулт пристально посмотрела на него.

— Я же сказал — не видела!

Хоулт перестроилась в свободный ряд, умело сманеврировав. Асфальт на дороге блестел от дождя и бензина.

— Джонатан забрал снимки. Я уверен в этом. Он пришел после вечеринки и...

— А как он узнал, что ты там был? Ты же ему не говорил. Да и Оливия вряд ли стала бы это делать.

— Нет, конечно.

— Может, она почувствовала себя виноватой и решила сознаться? Замужняя женщина, поехала непонятно куда и зачем со своим бывшим любовником...

— Ей нечего было стыдиться. Она не сделала ничего, чтобы чувствовать себя виноватой. А жаль... — Джимми открыл окно, и туманный густой воздух заполнил салон. — Вероятно, Джонатан сам догадался. Прочел что-то по нашим лицам.

— Однако это все равно не объясняет его приезда в домик.

— Оливия и я... — Джимми секунду колебался, — мы раньше занимались там любовью. Это было наше место, особенное. Джонатан знал о нем. Скорее всего он заподозрил, что мы отправимся туда.

— Понятно.

Дождь усиливался. Хоулт смотрела, как мотаются дворники.

— По крайней мере теперь мне ясно, почему ты так сопротивлялся моему приезду туда. Хотел защитить Оливию. Это делает тебе честь.

— Да, вот такой я герой, черт побери!

Хоулт промолчала. Она знала, что ему сейчас нелегко, знала, что он злится.

— Прости за пощечину, — сказала Джейн.

— Я их и раньше получал.

Хоулт выругала водителя «вольво», не желавшего ее пропускать. Сверкнула молния.

— Я понимаю, после всего, что произошло между Джонатаном и Оливией, ты чувствовал себя преданным. А потом еще наткнулся на порнографические снимки. В этот момент тебе могло показаться все, что угодно. И каждый поймет тебя. Возможно, ты увидел то, что хотел увидеть. Я пробовала зажечь в домике свет — не вышло Электричество отключено. Значит, прошлой ночью там было темно.

— Джейн, фотографии Яйца были! Джонатан забрал их.

— Зачем? — Хоулт нажала на педаль газа. — Почему он взял те фото, но оставил другие? Почему не захватил заодно и их?

— Не знаю, — задумался Джимми. — Джонатан любит... играть. Ты себе и представить не можешь, какие фокусы он выкидывал в детстве. И его никогда не ловили.

— Но вы больше не дети.

— Джейн, он играет в игры до сих пор. Подожди, стоит мне найти новую работу в газете или журнале, где есть почтовый адрес, и любовные послания полетят ко мне снова! Может, в одном из них будет фотография убитого человека. И подпись: «С любовью от Яйца».

— Ты не мог бы... — Хоулт поняла, к чему клонил Джимми. — Снова? Ты сказал снова? Ты получат несколько писем от Яйца?

— Да. Писем, фотографий, карточек — но на самом деле все они были не от него.

— Позволь об этом судить мне.

— Я знаю стиль Яйца, Джейн. Знаю слова и фразы, которые он использует, его слог. Остальные послания были оформлены по-другому. Их посылали просто какие-то психи...

— И ты обвиняешь Джонатана?

— Возможно, что-то из этого написал и он. Ему нравятся подобные шутки. Нравится чувствовать себя королем положения. Ты бы видела, какими фотографиями с собственным изображением он увешал офис!

— А среди тех снимков, что ты получал, были сделанные «Поляроидом»?

— Не думаю... — Джимми уставился в окно. — Я перестал обращать на них внимание после того, как получил цветной снимок восемь на десять с изображением Дениз Фредерикс под лампой, которые используют патологоанатомы при вскрытии трупа. И с надписью «Это, случайно, не твое?».