Роберт Фериньо - Дрожь

— Большинство снимков совсем из другой оперы, — предупредил ее Джимми.

Хоулт внимательно посмотрела на фотографии, затем нагнулась и разворошила их кончиком ручки. Наконец, подцепив одну из них, повернулась к Джимми, помедлила, отбросила снимок и взяла другой. Ее губы скривились от отвращения.

Джимми полностью разделял ее реакцию. Он не раз видел на вечеринках снимки мертвых знаменитостей, но все же не столь отвратительные. Звезды примелькались, они продавали прессе свои свадебные фото и снимки новорожденных младенцев. Живые или мертвые, они продолжали оставаться товаром. Но фотографии Яйца были другими. Шестеро убитых простых людей никогда не попадали на страницы газет, вплоть до своей смерти. Они заслуживали лучшей участи, чем закончить путь на дне коробки из-под сигар, принадлежащей какому-то психопату. Джимми заметил, что Хоулт с каждым снимком злится все больше, и подошел поближе, словно желая защитить ее. Конечно, желание глупое, но он все равно приблизился к ней.

Джейн бросила фотографии обратно на пол и посмотрела на Джимми.

— Это тебя в полиции надоумили? Имеки придумала шутку?

— Имеки? — Джимми вгляделся в снимки, но увидел только фото с сексуальными подвигами Джонатана.

Хоулт сняла перчатки и швырнула их в мусорную корзину рядом со столом. На пальцах остался белый тальк.

— Я тут должна была упасть в обморок, да. Джимми? Как какая-нибудь романтическая героиня?

Джимми лихорадочно заметался по комнате, заглянул под стол в поисках снимков с убитыми и даже пошарил рукой по полу — может, они завалились куда-нибудь? Между столом и стеной он нащупал какой-то снимок и вытащил его, прихватив двумя пальцами. Оральный секс. С блондинкой в халате медсестры, кокетливо поглядывающей в объектив.

— Я только не понимаю, зачем тебе это? — сердилась Хоулт. — Я...

— Да ты что, всерьез думаешь, что я мог тебя надуть? — Джимми положил руку ей на плечо.

— Не смей меня трогать! — Хоулт так больно ударила его по щеке, что Джимми чуть было не ответил ей тем же. Он пытался заговорить, но лицо горело огнем.

— Ну давай, придумай еще что-нибудь. Подай на меня в суд! — Глаза Хоулт сверкали. — Я тебе даже прокурора подберу. Мне вообще плевать...

— Жаль перебивать вас, влюбленные голубки... — В дверях стоял Джонатан. — О, Джеймс! Я так и думал, что ты тут окажешься.

В дверном проеме стоял мужчина в небесно-голубом костюме, впрочем, Хоулт видела, что небо за дверью совсем другого цвета. И ветер за спиной Джонатана разносил по двору листья, которые залетали в дом и падали на пол, словно мертвые насекомые. Наверное, этот мужчина показался бы ей красивым, если бы не некое высокомерие во всем его облике. Он напоминал ей страховых агентов из офиса в Нью-Йорке, где работал ее отец. Эти мерзкие скользкие типы носили золотые запонки в виде доллара и всегда глухо и злобно посмеивались.

— Джеймс, я мог бы одолжить тебе денег на комнату в отеле, — сказал он с ухмылкой. Его кожа выглядела белее снега и казалась прозрачнее льда. — Диванчик сломан, везде море пыли, но я понимаю, нет ничего слаще, чем вернуться на место преступления.

Джимми вздрогнул, потрясенный появлением и словами Джонатана даже больше, чем пощечиной Хоулт. У Джейн никогда и мысли не возникало о том, чтобы применить оружие в неслужебное время. Но сейчас она вдруг вспомнила о пистолете в кобуре на поясе.

— Джеймс питает определенную слабость к этому заброшенному месту, — пояснил Джонатан. — Он всегда приводит сюда своих девушек, рассказывает им о детстве, показывает гротескные мамины рисунки. Если честно, я никогда не понимал этого приема. Однако он срабатывал, и безотказно!

— Где они, Джонатан? — спросил Джимми.

Джонатан проигнорировал вопрос, продолжая пристально смотреть на Хоулт.

— Мы раньше где-нибудь встречались?

Раньше в подобных случаях Хоулт автоматически доставала значок полицейского, нет, не для того, чтобы покрасоваться, а просто пыталась убедить саму себя в том, что она на ступень выше мужчин любого возраста и физической силы. Сейчас она этого не сделала.

— Я детектив Джейн Хоулт, — спокойно ответила она.

Собеседник попытался скрыть удивление.

— А я Джонатан Гейдж, — представился он, словно подыгрывая забавной шутке. — Доктор Джонатан Гейдж. — И широко улыбнулся. — Что, детектив, арестовали моего братца? — Но улыбка моментально сошла с его лица, когда он увидел разбросанные по полу фотографии. Щеки его налились краской. Он поспешно сгреб снимки в охапку и прижал их к груди, словно желая спрятать, но фотографий было слишком много. — Что вы себе позволяете? Вы не имеете права посягать на частную собственность. И лезть в мою личную жизнь.