Стивен Фрей - Афера

После этого они вновь отправлялись в путь, на сей раз в сторону «Чейз Манхэттен», где попадали на общий клиринговый счет, а он контролировался инвестиционным банком «Уинтроп, Хокинс и К°» и использовался в качестве депозитария клиентских фондов. Из последних же, в свою очередь, черпали крупные учреждения и магнаты при покупке через страховых брокеров инвестиционного банка акций и ценных бумаг.

Страховки «Уинтроп, Хокинс и К°» продавал лишь крупным учреждениям и частным лицам с исключительно высокими доходами. Фэлкон в эту категорию явно не входил, но на сей раз ему выпала редкая возможность, о которой он опять-таки даже не подозревал. А между тем, чего бы только Фэлкон ни дал, чтобы оказаться в курсе происходящего, знать, кто стоит за всеми этими денежными потоками и «подарком», оказавшимся на специальном брокерском счете банка «Уинтроп, Хокинс и К°». Потому что в этом случае он избежал бы катастрофы.

Тридцать два доллара за акцию. Девятьсот тридцать семь акций. Это и есть подарок Фэлкону от безымянного благодетеля. Подарок, который может обернуться для него прибытком в сорок — пятьдесят тысяч долларов, а также пяти-семилетним сроком тюремного заключения. Такого приговора ему не пережить.

Вспыхивали блицы и стрекотали камеры, направленные на Картера Филипелли и Уэнделла Смита, стоявших на ступенях Федерал-билдинг — исторического здания, расположенного прямо напротив Нью-Йоркской фондовой биржи. Именно отсюда обращался к нации Джордж Вашингтон после его избрания первым президентом США. В знак уважения к партнеру и повинуясь указаниям президента Уоррена, Филипелли специально приехал в Нью-Йорк, на территорию Смита, и для проведения мирных переговоров пригласил того в «Таверну на лужайке» — любимый ресторан Смита. На обеде присутствовали ответственные сотрудники нью-йоркского отделения Федеральной резервной системы, местные политики и самые видные банкиры.

После десерта Филипелли выступил с короткой речью, в которой самым высоким образом оценил деятельность Смита в ФРС, его отличное понимание закономерностей рынка и умение предвидеть ход экономического развития. Затем они в одной машине направились на Уолл-стрит, на встречу с прессой. Здесь они обменялись рукопожатием, длившимся, по меньшей мере, пять минут.

— Смотрите, сколько народу пришло! — воскликнул Смит, перекрывая голоса репортеров, засыпавших обоих финансистов вопросами, и благостно кивая фотокорреспондентам.

— Да, в утренних выпусках газет это окрестят Чашей Мира, — крикнул в ответ Филипелли.

— А знаете, вы, оказывается, не такой уж плохой малый, — проговорил Смит.

Филипелли широко улыбнулся и, наклонившись к самому уху собеседника, возразил:

— Может быть, но вы-то все равно тот еще сукин сын.

Квадратная комната правления Южного Национального, расположенная на сорок седьмом, верхнем, этаже здания на Парк-авеню, легко вмещала шестнадцать директоров банка и приглашенных лиц, собиравшихся тут раз в квартал на очередное заседание правления. Потолок, высотой по меньшей мере 20 футов, был причудливо украшен филиппинскими раковинами, отливавшими всеми цветами радуги, а скрытые за лепниной лампочки медленно вращались.

Под стать комнате стол, покрытый бежевой бархатной скатертью, тоже квадратный, что, подумал Фэлкон, делает совершенно ненужной его середину. Сейчас, правда, в центре стояла ваза со свежими розами. Не здесь бы следовало проводить сегодняшнюю встречу, ведь соберутся всего четверо. Размеры комнаты подавят суть происходящего, а Фэлкон прекрасно сознавал, насколько важна эстетика для успешного представления любого проекта. Но Барксдейл выбрал это место, значит, так тому и быть. И выбор его объясняется прежде всего тем, что сюда без остановок идет лифт из подвального помещения, поэтому участники, включая Фэлкона, и появятся здесь, и покинут помещение, никем не замеченные.

Фэлкон прошел к огромному окну на южной стороне комнаты. Несмотря на полуденный смог, отсюда отлично просматривалась перспектива всей центральной части Манхэттена, лишь незначительно заслоняемая громадами Крайслер-билдинг, а за ним — Эмпайр-Стейт-билдинг. Справа, вдалеке, взметнулись к небу башни Всемирного торгового центра, казавшиеся отсюда ненамного выше штаб-квартиры Южного Национального. Чуть левее, прямо посредине Манхэттена, торчали шпили штаб-квартиры Американской международной группы, а дом 60 по Уолл-стрит занимало нетипичное по своей модерновой архитектуре здание Морган-билдинг.