Стивен Фрей - Афера

— Что еще удалось выяснить? — проговорил Фэлкон. — Позвольте взглянуть. Штаб-квартира «Пенн-мар» находится в Огайо, но, как и у многих крупнейших американских компаний, у нее есть регистрация в Делавере. Если «Пенн-мар» откажется от нашего предложения, нам придется выкупать в ходе первого тендера по меньшей мере восемьдесят процентов акций, иначе в ближайшие три года немцам не видать компании, как своих ушей.

— Это как понять?

— Да так и понять. Руки прочь. Никаких попыток вмешательства. Прежнее руководство действует, как и раньше, по собственному усмотрению, пусть даже формально владеют компанией немцы. Это определяется так называемым статутом штата Делавер.

— Ну и что это означает для нас?

— То, что платить надо наличными. Никаких ценных бумаг в обмен на ценные бумаги. Обычно при таких условиях в ходе первоначального тендера очень нелегко получить больше восьмидесяти пяти процентов, потому что держатели акций весьма подозрительно относятся к попыткам заложить их собственность. Все знают, что наличные — это наличные. Особенно арбитраж. А в конце концов только с ним и имеешь дело. Без него не обойтись.

— Итак — наличные. Ну и прекрасно, мне это нравится. Да я и с самого начала предполагал, что платить придется живыми деньгами. Что еще?

— Я проверил всю документацию на предмет таблеток, содержащих яды — это всегдашняя головная боль директоров, — запрещенных лекарств, обычных репеллентов. Ничего этого они не производят, и это хорошо. Подумал я и о том, что продать после осуществления сделки с целью покрыть долг. У «Пенн-мар» есть пара предприятий, занимающихся побочным производством. Вообще мне нравятся эти большие компании. Как начнешь копать, обнаруживаешь, что они занимаются всем. Думаю, продав предприятия, никак не связанные химией, мы наварили бы от трех до четырех миллиардов. И довольно быстро, за четыре — шесть месяцев. Я знаю людей, готовых купить их.

— Что ж, Фэлкон, зря времени вы не теряете. Отлично сработано. — Барксдейл вздохнул с облегчением. Фэлкон принял условия игры. Вопрос о цене можно считать закрытым. — Не зря мы вас втянули в это дело. Что-нибудь еще?

— Да вроде все.

— Ладно, тогда не буду вас больше отвлекать, занимайтесь делом. К пятнице успеете?

— Успею. Но есть пара вопросов.

— Слушаю.

— Во-первых, надо упорядочить внутренние и внешние выплаты.

— Я слежу за этим. Немцы уже депонировали свой миллиард в Южном Национальном, а Борман организовал три миллиарда в фондах, которые мы контролируем. Хеннингс считает, что акции с повышенной степенью риска можно продать, как минимум, за шесть миллиардов. Ну и я обсуждаю детали нашего основного кредита с директором кредитного отдела Южного Национального Роном Джонсом.

— Четыре миллиарда?

— Что «четыре миллиарда»?

— На прошлой неделе вы говорили, что столько составит основной кредит. Четыре миллиарда.

— А, ну да, четыре миллиарда.

— И Рон Джонс не будет возражать, хотя такая сумма на порядок превышает наши законные возможности?

— Знаете что, позвольте нам с Борманом самим позаботиться об этом.

— Hу что ж. Все равно пока у нас всего тринадцать — четырнадцать миллиардов, а если мы и впрямь собираемся платить по семьдесят пять долларов за акцию, понадобится гораздо больше. Порядка еще восемнадцати миллиардов.

— Мы ведем переговоры с десятью банками. Некоторые находятся здесь, в Америке, два в Европе, остальные в Токио. Уровень переговоров — самый высокий. Мы рассчитываем занять по десять миллиардов у каждого. Партнеры проявляют заинтересованность. Очень серьезную заинтересованность. Но им нужны аналитические выкладки и ваши к ним комментарии. Эту работу нужно сделать очень срочно.

— Тогда позвольте вернуться к делу.

— Именно к этому я вас и призываю, Фэлкон.

— Только еще одно, Фил.

— Ну, что там? — Барксдейл начал раздражаться.

— Как насчет гонораров?

— Это вы мне скажите, Фэлкон. Ведь вы работали в инвестиционном банке.

— Посчитаем. По меньшей мере, два процента авансом коммерческим банкам. Уверен, Хеннингс потребует от трех до четырех процентов аванса за акции повышенного риска. Остается оплата консультационных услуг. Мой гонорар.

— Ну, и какова обычная ставка?

— Один процент.

— Один процент от чего?

— От суммы сделки, включая все существующие выплачиваемые долги.

— Выходит, один процент от тридцати двух миллиардов долларов? Вы хотите сказать, что это и есть ваш гонорар?