Антон Кулаков - Нечего прощать[СИ]

Анастасия вышла из кабинета в гостиную и собиралась прогуляться до бассейна и пообщаться с крестником и племянником. Ей повезло — оба сами входили в помещение. Что характерно, Анастасия по прежнему не наблюдала при Антоне его «Биохимии человека»:

— Крестная, — спросил Андрей, — как думаешь мне лучше такси вызвать или пешком прогуляться?

Анастасия задумалась:

— Знаешь, на такое такси что ездит сюда тебе лучше не тратиться.

— Это почему же, — удивился Андрей.

— Дорогой район, берут раз в пять больше за вывоз отсюда, — вставил Антон прекрасно знавший все цены на транспорт в городе.

— Давай мы так поступим, — сказала Анастасия, — время уже позднее тебе по городу таскаться, ничего хорошего от прогулки по нашему парку в первом часу ночи не будет. Потому я думаю, что тебе лучше остаться у нас, а домой ты завтра доедешь.

— Но…

— Сворти с ума от одной ночи в одиночестве не сойдет, у нее же корма достаточно? Балкон открыт?

Андрей кивнул.

— Вот и здорово.

— Тетя, второй диван в мою комнату как поставили так и не выносили, так что ему спать в моих пенатах, — сказал Антон.

— Ну тут ты прав, не переносить же нам ее ко мне, поскольку Андрей мой крестник.

— Погоди, тетя, он теперь и мой гость, — сказал Антон, — мы подружились.

— Да, — сказал Андрей, — в твоем доме у меня появился друг. С большой буквы А.

— Ладно, идите разберитесь с ночлегом, только сначала, Антош, сделай доброе дело, ты кое–что предал тут, она там наверно рыдает болезная в шезлонге.

— Кто?! — удивился Антон.

— Твоя «Биохимия», которую ты из рук не выпускал с момента покупки. А тут забыл о ней напрочь.

— И правда, спасибо тетя! — сказал Антон и убежал в сад.

— Андрюш, — сказала Анастасия, — я тебе на самом деле очень благодарна — я думала что он обрастет жиром, бородой и так и будет канцелярской крысой вокруг своих бесконечных книг.

— Что то я не совсем понял.

— Все очень просто — у Антона до тебя друзей не было вовсе. Ты первый человек, которому удалось пробить его стену, чтобы поверил. Если уж ты умудрился отвлечь его от «Биохимии», которую он с собой чуть ли не в туалет таскал и с ней там по часу сидел, то это дорогого стоит. Очень прошу тебя — не отталкивай его.

— И в мыслях не было, — ответил Андрей, — я сам испытываю нечто подобное. У меня не было настоящих друзей. До Антона. Тут что–то новое я для себя открыл. Что я могу поверить другому человеку.

— Это прекрасно, — сказала Анастасия, — я пойду попрошу Клару выбрать тебе постельное белье и пижаму. А ты дождись своего друга с большой буквы А, и очень прошу тебя. Береги его. Ты даже представить не можешь, насколько сильно ему нужна твоя поддержка.

Черный «Форд» осторожно припарковался возле подъезда на 1‑й Клинской. Виктор посмотрел на Зину и сказал:

— В следующий раз, все–таки, выбирай момент, когда вставать в позу.

— Я все и так поняла, — сказала Зина, — наверное ты прав. Поговорим об этом позже, хорошо?

— Ладно, сейчас мне еще надо вернуть машину и успеть заехать в офис за моей машиной.

— Я не понимаю, почему тебе не оставить эту семейную жизнь, — вдруг сказала Зина.

— Закрыли тему. Иди.

Зина вышла из машины, обогнула ее и остановилась у водительской стороны.

— Ты не хочешь меня поцеловать на прощание? — спросил Виктор Зину.

Зина поморщилась:

— Мама может увидеть. У нее окна во двор.

— Не говори мне чушь, — отрезал Виктор, — твоя мама десятый сон видит сейчас. Или двадцатый.

Зина наклонилась к нему и осторожно поцеловала. Беспокоилась она не зря. Примерно в середине сцены, сзади, со стороны внешнего проезда дома остановилась машина Тимофея и всю эту сцену Надя и ее водитель наблюдали во всей красе. Надя не смогла скрыть своего шока.

— Это твоя мама, — усмехнулся Тимофей.

— Как ты догадался? — испугалась Надя.

— По волосам и тому, как тебя перекосило, когда ты это лицезрела. Причем, я так понимаю, ты и старика этого знаешь.

— Да, — пусто сказала Надя. Ей было ужасно стыдно от всего этого.

— Ну поделись, что ли секретом — кто этот очаровательный кавалер на дешевом «Форде» явно напрокат взятом?

— Это отец Сони, Виктор Носов.

— Что? — Тимофей не верил своим ушам, — ты это вполне серьезно?

— Да. Я его часто видела у Сони дома. Неприятный тип. Я бы сказала мерзкий. И он любовник моей матери. Господи, стыд то какой. Бабушку удар хватит.

— Мне жаль твою бабушку. Она ведь прокурор?