Антон Кулаков - Нечего прощать[СИ]

Черный «Форд» лихо припарковался возле въезда в Спорткомплекс на Валдайском бульваре. Виктор Носов, уже протрезвевший, энергично выскочил из машины, быстро закрыл ее, поставил на сигнализацию и прошел к крыльцу, на котором сияла вывеска — Спорткомплекс. Гостиница. На ресепшене его уже ожидал портье:

— Вас ожидают где обычно.

— Спасибо, — кивнул Виктор и засунул в нагрудный карман администратора тысячную купюру, — и благодарю за прошлый раз.

Прошлым разом была анекдотичная история, когда в гостиницу спорткомплекса неожиданно нагрянула Катя, потому что Соне вдруг приспичило позаниматься там на тренажерах. Катя честно отдежурила на паркинге два часа, забрала дочь и уехала. Виктор наблюдал за этим из люкса с третьего этажа и не мог выйти и спуститься в метро — поскольку он успевал на крайне важную встречу с партнерами из Смоленска, специально приехавшими, договорившимися с поставщиками из «Боинга». В общем, провал этой встречи грозил Носову тотальным крахом всего что только можно. Администратор смог вывести Виктора через черный ход, который правда проходил под стадионом и упирался в подземный переход. Но так или иначе — Виктор спасся от обнаружения женой, пусть и случайного. Зато пешеходы в подземном переходы были очень удивлены, когда из герметично закрытой двери, которая неожиданно распахнулась вышел прилично одетый мужчина, поправил на себе плащ и как ни в чем не бывало слился с людским потоком.

Копна когда–то красивых волос лежала на подушке. Тело было одето в легкую сорочку из шелка красного цвета. Белья под сорочкой не было. Рука сжимала в кулак часть одеяла. Немного полноватые ноги согнулись и игриво выглядывали из одеяла.

Виктор тихо вошел в люкс и увидел эту притягивающую взгляд красоту:

— Ты не можешь себе представить, как ты возбуждаешь меня, когда одеваешь эту сорочку, — сказал Виктор Носов, с порога скинув ботинки и носки и начавший ослаблять галстук и расстегивать рубашку, — как я скучаю по твоим губам и твоему телу, когда прихожу домой и вижу эту корову, решающую свои долбанные судоку и размышляющую о великосветской жизни.

Рубашка и майка отлетели в сторону. Виктор расстегнул брюки, бросил их на пол и припал губами к руке:

— Родная моя, согрей меня скорее. Я хочу тебя, золотце мое.

Рука пробежала по его спине, спустилась к трусам и через мгновение они уже лежали в общей куче одежды. Она повернулась к его лицу, посмотрела в глаза и…

Зинаида Гнидова обхватила Носова руками и впилась губами в него, сливаясь в поцелуе, полном животных инстинктов и страсти — в них было все, кроме истинных чувств ради которых страдают, убивают, и что самое прискорбное, снимают скучные сериалы.

Зинаида повалила его на постель и вцепилась мертвой хваткой осторожно раздражая его эрогенные зоны. Носов плотоядно урчал от ее прикосновений. Он касался ее ляжек и запускал руки глубже — туда, куда после некоторого количества совершенно стандартных ласк, он смог войти своей плотью, чтобы разразиться внутри вулканом своей страсти возведенной в степень химического соединения с силой извергающегося в ее полости.

— Золотце мое. Я так скучаю по твоему теплу, — сказал Носов ритмично двигаясь.

Зинаида то открывала, то закрывала глаза. Все это механическое действие не приносило ей удовольствия. Она давно свыклась с ролью любовницы. Главным плюсом было то, что Носов продолжал содержать ее и платил деньги. Причем немалые. А то что мать и дочь наивно верили, что у Зины есть работа. На самом деле ее работой было принятие в себя остатков былой роскоши, которую Виктор Носов ни под каким предлогом не хотел отдавать своей законной супруге, предпочитая законную любовницу.

В отличие от Зины, Виктор испытывал от этих вылазок немыслимый выброс сил и энергии позволял ему жить дальше и не ощущать того, что его тело, хоть и кажущееся молодым, на самом деле стремительно стареет следом за супругой. Катя уже очень давно вызывала у Виктора ощущение брезгливости и отвращения. Он сожалел о браке с ней едва ли не с первого дня. Но Катя умело в него впилась и не хотела отпускать. То ли действительно любила, то ли боялась что больше не найдет такого же дурака, который согласится ее подобрать.

Виктор лежал на спине и тяжело дышал:

— Если бы ты знала, сколько сил мне придают наши встречи.

Зина молчала. Она испытывала от этих встреч не меньше отвращения, чем Виктор от своей толстой супруги. И ощущала себя вечным заменителем. Так было раньше, так есть сейчас — если как женщина ты устраиваешь других мужчин, только в качестве замены или прикрытия — ты неудачница, представляющая из себя форменное ничто. Зина прекрасно знала это — к этим выводам она пришла еще лет семь назад, потому и скрывала от дочери и матери свою связь с Носовым, чтобы не было стыдно, что она заканчивает свою жизненную дорогу обычной проституткой, пусть и с одним клиентом, но зато высокооплачиваемым.