Двери открылись. Римо вышел из лифта.
— Я останусь здесь, — сказал Чиун и нажал кнопку «Закрытие дверей».
Постояв в коридоре, Римо услыхал шум. Это был звук, похожий на частое потрескивание. Римо глубоко втянул в себя воздух, и его чуткие ноздри уловили едкий запах горящего дерева.
Римо бегом бросился по застланному дорожкой коридору, задрав голову, точно собака, нюхающая воздух. Добежав до пересечения двух коридоров, он свернул туда, откуда доносились шум и запах пожара.
В юго-восточном крыле здания располагались помещения страховой компании «Большой шлем». Сквозь матовое стекло двери были видны языки пламени. Страховая компания «Большой шлем» — где же он слышал это название?
Римо высадил запертую дверь. Точно. Это же та самая компания по страхованию от несчастных случаев, услуги которой предлагал преподобный Уизерспул, надеясь таким образом разбогатеть.
Контра горела. Полыхали столы, тлели книжные полки; дым, выползавший из раскрытого шкафа, набитого папками, стал багровым, и оттуда вырывались языки пламени. Одну стену во всю длину занимала огромная вычислительная машина. Из ее пазов и отверстий шел дым и выбивалось пламя, будто из игрового автомата, расплачивающегося огнем.
Римо, не обращая внимания на огонь, бросился осматривать смежные комнаты. Спарки нигде не было.
Возвратившись в главное помещение, он посмотрел на горящий компьютер. И вдруг вспомнил о тех несчастных ньаркских семьях, которые приобрели страховые полисы этой компании. Бросил взгляд на висевший на стене огнетушитель. Потом снова на компьютер.
— Хрен с ним, — сказал он и выскочил в коридор.
Где же мальчишка?
Римо бежал по коридорам, то и дело останавливаясь и прислушиваясь, но нигде ничего не было слышно: ни потрескивания и шипения огня, ни звуков дыхания или шагов.
Мальчишки на этом этаже не было. Но куда же он исчез?
Римо раздумывал не дольше секунды. Мальчишка, должно быть, пошел вниз, чтобы поджигать по пути каждый этаж до самого низа. Наверх он не пошел бы, иначе огонь мог перекрыть ему обратную дорогу. Он наверняка внизу.
Когда Римо снова оказался у лифтов, краска на стенах и металлических дверях уже горела. Ковровая дорожка тоже горела. Мальчишка сделал это уже потом, чтобы запереть Римо на девяносто втором этаже. Римо бросился обратно по коридору, нашел выход на лестницу и сбежал на девяносто первый этаж. Толкнув дверь в коридор, он прислушался. Все было тихо. Ни звуков, выдававших присутствие человека, ни шума пожара.
Он снова бросился вниз. Девяностый этаж. Восемьдесят девятый. Восемьдесят восьмой. Где-то ведь этот мальчишка должен быть! Восьмидесятый горел. Семьдесят четвертый тоже. Тушить огонь Римо даже не пытался. Это дело пожарных, если учесть еще и тот факт, что у него с Чиуном ни разу не было отпуска длиннее, чем двадцать семь дней. Однако Спарки нигде не было.
И снова вниз, проверяя каждый этаж. И вот дверь шестьдесят седьмого этажа.
Римо открыл ее и услышал голос:
— Долго же ты, зараза!
Голос донесся из коридора слева. Римо бросился туда. Добежав до конца, он глянул направо, потом налево. Одна из дверей на дальнем конце холла была открыта.
Здесь. Римо зашел в открытую дверь комнаты и увидел «дитя огня», стоявшее у окна.
Мальчик посмотрел на Римо.
— Солли мертв?
— То же самое будет и с тобой, — сказал Римо.
Мальчишка рассмеялся.
— Зачем ты поджег все это наверху?
Паренек мотнул головой.
— Просто так. Чтобы тебя развлечь.
— Насколько я понимаю, то, что ты там сделал, большой роли не играет?
— Верно. Эту башню я развалю снизу, — ответил Спарки.
— Но, чтобы это сделать, тебе придется пройти мимо меня, — сказал Римо.
— Значит, я так и сделаю. — Мальчик помедлил и, сощурившись, посмотрел Римо в глаза. — У меня такое чувство, будто что-то такое уже было, — проговорил он.
— Ты об этом помнить не можешь, а вот наши предки — да. Это было очень давно.
— Вот как? И кто же победил?
— Ваша взяла, — ответил Римо.
— Придется мне продолжить традицию, — сказал мальчик. — Сначала ты. Потом этот дом. А дальше, как получится. Я готов взяться и за что-нибудь посолиднее. Может, Белый дом. Или Конгресс. Или Пентагон. Там видно будет. Одно я знаю наверняка: мне надоело, что Солли без конца лишал меня удовольствия.
— И та женщина в Ньюарке — тоже ради удовольствия?
— Ты угадал. И ты будешь ради удовольствия. И те, что на улице. И собаки, и кошки, и машины. Все ради удовольствия.
Читать дальше