Блондин прицелился, выстрелил. Пуля попала в дверь. Блондин выругался, еще раз выстрелил. Снова промах. Стрелок резко высунулся из-за капота, пальнул из пистолета. Блондинчик с дыркой в груди затих.
Не найдя в джипе ничего ценного, стрелок отошел на несколько шагов и расстрелял пикап, целясь в бак на заднем сидении. Костяну было хорошо видно, как из салона наружу полилась вода.
Мародеру и в голову бы не пришла мысль уничтожать сто литров чистой воды. Сто! Только сумасшедший пошел бы на такое, полный псих, самоубийца. У таких сообщников быть не может.
Одиночка.
Костян прицелился. Точка у него отменная, стрелок как на ладони.
– Герда, девочка моя…
Кто-то зарычал. Костяна схватили за ногу и выдернули из-под машины, словно марионетку. Болтали и мотали из стороны в сторону. Он упал в глубокую вонючую лужу, замахал судорожно руками. Выбрался, вдохнул. Прямо перед ним, широко расставив лапы, стояла тварь, похожая на льва: грива вокруг головы, морда крысиная, длинные усы и огромные зубы в два параллельных ряда.
Костян осознал, что до сих сжимает в руке пистолет. Тварь предупредительно рыкнула, что означало, если он вздумает воспользоваться им, его ждет смерть.
И тут он увидел Герду. Она лежала навзничь в одной из воронок. Ее тело распотрошило взрывом. Должно быть, убегая, угодила под одну из гранат Марка или Хорька.
– Ааа-а! Нет!
Боль потери была кратно сильнее той, что испытывало его тело от полученной раны. Сильнее, чем вся боль этого мира.
– Герда! Ааа-а!
Стрелок спокойно прошел мимо, не обращая на него внимания, и направился к фургону.
– Эй! Ты ответишь! Я тебя достану! Я убью тебя и всю твою семью убью! Запомни меня! Ротозей – мое имя!
Стрелок закрыл двери фургона, сел за руль. Двигатель затарахтел, черный дым повалил из выхлопной трубы. Фургон развернулся на узком пятачке и поехал в обратном направлении.
Костян смотрел в желтые глаза твари. Либо он попытается спастись, либо она его сожрет.
Тварь сторожила его несколько минут, а потом просто ушла. Сил преследовать убийцу Герды у Костяна уже не было. В затухающих мыслях он повторял только одно слово.
Месть, месть, месть…
– Глуши, – крикнул Витька.
Сема посмотрел на него сквозь лобовое стекло с непонимающей физиономией.
– Выключи пилёжку свою, – Витька покрутил в воздухе невидимым тумблером.
Сема кивнул, сделал музыку потише, высунулся из окна.
– Чего?
– Чего-чего, слушай меня, а не эту свою хрень!
– Не хрень это, а AC/DC.
– Какие еще диси?
– Не знаешь, что ли? Настоящие легенды рок-н-ролла!
– Никто их уже не знает.
– Вот, ты просто послушай!
Сема врубил на всю. Витька показал ему кулак.
– Пожалей мои уши. Хуже болгарки.
Напарник выключил музыку, тяжело вздохнул.
– Ты же не даешь мне слушать, когда едем. В Миде электричество наперечет, а я не могу без музыки, в тишине задыхаюсь. Кстати, а чего звал-то?
– Глуши мотор, говорю. Бенз экономь, а то на обратную дорогу не хватит.
– А ты все уже? Закончил?
– Ага.
На то, чтобы спилить болгаркой петли проржавевших ворот и разгрести подъездной путь к старому механическому цеху, сталкеры потратили около трех часов, вместо запланированных сорока минут. Все с самого начала пошло наперекосяк: дважды ломался диск на пиле, Сёма поскользнулся и подвернул ногу, а генератор вообще замкнуло от высокой влажности – Витьку чуть током не убило.
Есть у сталкеров старая примета: если случается череда всякой незапланированной херни, надо уходить и возвращаться в другой раз, иначе жди большой беды. Город, как живой организм, если у него дурное настроение, не тревожь его секреты.
«Лучше перебдеть, чем сдохнуть», – говорил покойный Котел.
Сегодня совершенно иной случай. Несмотря на все возникшие препятствия, Витька и Сёма не могут уйти. Они должны выполнить заказ любой ценой. Жизни мидовцев зависят от них.
– Будто золото внутри прятали, ей-богу, – сказал раздосадованный Сёма, потирая больную ногу.
На питание болгарки ушло пять литров бензина – немало по нынешним небогатым временам. Сейчас уже трудно представить, что совсем недавно можно было легко сжечь столько же ради пары часов работы кондиционера в летнюю жару. Не секрет, что и раньше люди понимали – запасы топлива в Кольце рано или поздно истощаться, однако, как это часто бывает, старались не замечать надвигающуюся проблему.
Топливный кризис ударил сразу после войны, запустив в космос цены на воду. А тут еще погода бушует: проливные дожди сменяются ураганными ветрами и непроглядными туманами, молнии поджигают обветшавшие здания. Зарево пожаров превращает ночи в дни. Наступили поистине темные времена.
Читать дальше