Робин Кук - Кома

– Я сегодня звонила в Институт Джефферсона.

– Что они сказали? – Марк вручил Сьюзен несколько тарелок, серебряные вилки и салфетки и указал на ониксовый столик.

– Ты был прав, к ним трудно проникнуть, – сказала Сьюзен, перенося все на столик. – Я спросила, могу ли я к ним придти, так как хочу посетить одного пациента. Они рассмеялись. И сказали мне, что только самые близкие родственники могут посещать больных, и то лишь по предварительной договоренности и на очень короткое время. Они сказали, что их массовый метод ухода за такими больными в общем неприемлем эмоционально для родственников, поэтому им приходится специально подготавливаться перед визитом. Они мне сказали о ежемесячном посещении, как ты говорил. И то, что я студентка медицинской школы – для них было пустым звуком, тем более они не собирались изменять свою обычную практику. В целом, это место выглядит интересным, особенно, учитывая то, как ты сказал, что таким образом от ухода за хрониками освобождаются места и средства в обычных больницах для острых больных.

Сьюзен закончила накрывать на стол и принялась снова смотреть на огонь.

– Мне, действительно, очень хочется туда попасть, больше всего, чтобы посмотреть на Бермана. У меня такое чувство, что, если я его еще раз увижу, то смогу легче отнестись к этому... крестовому походу, как ты выразился. Я даже понимаю, что мне нужно восстановить хотя бы видимость нормального положения вещей.

Марк оторвался от своей деятельности на кухне, услышав последнюю фразу, в которой ему блеснул луч надежды. Он закрыл окно и вернулся к своим бифштексам.

– А почему ты просто не пойдешь туда? Я подразумеваю, там все может быть так же хаотично, как и в других больницах, например, в Мемориале. Если вести себя естественно, никто тебя ни о чем и не спросит. Ты можешь даже надеть униформу медсестры. Если кто-нибудь придет в Мемориал в одежде врача или медсестры, он сможет ходить, где ему вздумается.

Сьюзен посмотрела на Марка, стоящего в дверях кухни.

– А это неплохая идея... неплохая. Но здесь может быть ловушка.

– Какая это?

– Просто я не буду знать, на какие чертовы кулички мне идти, даже если я войду в здание. Очень трудно выглядеть естественно, если заблудишься.

– Ну это не такое уж непреодолимое препятствие. Все, что тебе нужно, это посетить отдел архитектуры в Сити Холле и получить копию поэтажного плана здания. Там есть планы всех общественных зданий. У тебя с собой будет карта.

Марк вернулся на кухню, чтобы захватить салат и бифштексы.

– Марк, это гениально.

– Практично, а не гениально.

Он внес еду в комнату и разложил бифштексы по тарелкам, сопроводив каждый внушительной порцией салата. Там была также спаржа под голландским соусом и еще целая бутылка красного бордо.

Оба подумали, что еда замечательная. Вино помогло сгладить все острые углы, и беседа плавно потекла. Они узнали многое о жизни друг друга, что позволило им сложить кусочки мозаики в целую картину своих представлений друг о друге. Сьюзен была из Мериленда, Марк из Калифорнии. Образование у них имело мало общего: Марка учили с уклоном в сторону Декарта и Ньютона, а Сьюзен – Вольтера и Чосера. Но они оба обожали лыжи, загорать на пляже и гулять. Оба любили Хемингуэя. Только на секунду повисло неловкое молчание, когда Сьюзен спросила Марка о Джойсе. Марк не читал Джойса.

Тарелки опустели, и они сели, удобно устроившись на подушках перед камином в дальнем конце комнаты. Беллоуз подкинул еще несколько дубовых поленьев, превращая тлеющие угольки в весело потрескивающее пламя. Ликер Гранд Марнье и ванильное мороженое успокоили их на некоторое время, оба наслаждались мирным молчанием.

– Сьюзен, я узнал тебя немножко получше, и мне это настолько приятно, что я чувствую потребность еще более настойчиво просить тебя забыть об этой проблеме комы, – помолчав, сказал Марк. – Тебе еще так долго нужно учиться, и, поверь мне, для этого нет лучшего места, чем Мемориал. По всей вероятности, проблема комы снова станет перед тобой когда-нибудь, и у тебя будет куча времени начать все сначала, когда у тебя уже будут настоящие знания по клинической медицине. Я не стараюсь предположить, что сейчас у тебя не получится интересного результата, может, и получится. Но шансы на это такие маленькие, как и в любом исследовательском проекте, как бы он ни был спланирован. А тебе нужно подумать и о том, как твоя деятельность отзывается на всех, кто стоит над тобой. Это рискованная игра, Сьюзен, ты играешь против людей гораздо сильнее тебя.