Робин Кук - Кома

Контролируя свое желание впасть в панику, Сьюзен вышла в коридор. Направляясь к лифту, Сьюзен думала о разнице между фактом и фантазией, между действительностью и мифом, между настоящей шкурой студента-медика и тем, как люди себе это представляют.

Вспомнив слова Беллоуза о том, что большой обход будет на десятом этаже, Сьюзен нажала кнопку десятого этажа и прислонилась к стене лифта. Это была жуткая поездка. Лифт был полон несчастных людей и, в довершение к этому, останавливался на каждом этаже. Воздух в лифте был тяжелым и горячим, частично из-за того, что какой-то невоспитанный пассажир курил, несмотря на запрещающее объявление. Люди не видели друг друга, смотря только на мелькающую лампочку, обозначающую этажи. Единственным желанием Сьюзен было то, чтобы двери открывались и закрывались быстрей.

На девятом этаже она стремительно направилась к выходу, а на десятом с облегчением покинула переполненный пятачок.

Атмосфера немедленно изменилась. Пол на этом этаже был застелен ковром, а стены освещались люстрами с полированными плафонами. Ряд портретов отцов-основателей Мемориала в золоченых рамах встречал входящих в строгой академической последовательности. Столы в стиле 18 века с различными лампами в центре чередовались с удобными стульями вдоль всего коридора. На столах по порядку лежали свежие номера "New Yorker Magazine".

Большое табло напротив лифта направило Сьюзен в нужную сторону. Пока шла по коридору, она могла заглянуть внутрь некоторых офисов. На этом этаже располагались частные приемные наиболее авторитетных врачей Мемориала. По коридору бродили или сидели, читая, несколько человек в ожидании приема. Они проводили взглядом проходящую Сьюзен. Их лица были одинаково невыразительны.

В конце коридора Сьюзен прошла мимо офиса заведующего хирургическим отделением доктора Г.Старка. Дверь была приоткрыта, и Сьюзен мельком увидела двух секретарш, печатающих с бешеной скоростью. Сразу за кабинетом Старка на другой стороне коридора была вторая лестница, а в самом конце над двумя дверьми красного дерева надпись: "Конференция в Прогрессе".

Сьюзен вошла в конференц-зал. Так как в комнате не было света, потребовалось некоторое время, чтобы глаза привыкли к темноте. Единственным пятном света в другом конце комнаты была проекция рентгеновского снимка легких. На его фоне Сьюзен могла увидеть только общий контур человека с указкой, описывающего детали снимка. В темноте комнаты Сьюзен начала различать ряды кресел и тех, кто в них сидел. Конференц-зал представлял собой комнату длиной около 50 футов и шириной около 30. Его пол был немного наклонен в сторону кафедры, которая возвышалась на несколько ступенек. Проекционный аппарат был профессионально спрятан от глаз. Однако в его световых лучах были видны кольца и струйки сигаретного дыма. Даже находясь в темноте, Сьюзен могла бы сказать, что конференц-зал был новым, хорошо оборудованным и приятно смотрелся. Следующий цветной слайд был микроскопическим снимком, и это требовало относительно большего освещения комнаты. Сьюзен смогла различить затылок Найлза по выступающей шишке. Он сидел в кресле у прохода. Сьюзен подошла и тронула его за плечо. Она увидела, что Найлз занял для нее место; чтобы сесть, Сьюзен была вынуждена протиснуться мимо Найлза и Файрвизера. Следом сидел Беллоуз.

– Вы выполняли лапаротомию или всего лишь сделали внутривенное вливание? – саркастически прошептал Беллоуз, поворачиваясь в сторону Сьюзен. – Вы отсутствовали более получаса.

– Это был интересный пациент, – ответила Сьюзен, тут же вспомнив лекцию Беллоуза о пунктуальности.

– Я думаю, вы могли бы придумать что-нибудь получше.

– По правде, я переодевалась для обрезания Роберта Редфорда.

Сьюзен притворилась, что на несколько минут поглощена снимком на экране. Затем она взглянула поверх Беллоуза, который тряся головой хихикал.

– Это уже слишком. Я...

Беллоуз был прерван появившимся на кафедре человеком, который о чем-то его спрашивал. Все, что он услышал, было: "...Вы можете просветить нас по этому вопросу, не так ли доктор Беллоуз?"

– Простите, доктор Старк, но я не слышал вопроса, – сказал Беллоуз, заметно волнуясь.

– У нее есть какие-либо признаки пневмонии? – повторил Старк.

Большой рентгеновский снимок был заслонен с правой стороны тонким силуэтом Старка на подиуме, так что его особенности не были видны.

Ординатор, сидящий сзади Беллоуза, наклонился к нему и прошептал: "Он говорит о Нэнси Гринли."