Робин Кук - Кома

Лифтовую шахту она опознала в глубокой темноте по стене из бетона, вертикально поднимающейся вверх. Свернув за угол шахты и держась за трубы руками, она почувствовала, что все трубы повернули вниз под углом в девяносто градусов. Склонившись над ними, она увидела слабый свет, сочившийся снизу.

Сьюзен пыталась руками наощупь определить размеры шахты. Она была примерно метр двадцать на метр двадцать. Одна из стен, общая с лифтом, была из бетона. Сьюзен выбрала одну трубу, сантиметров пять в диаметре. Уперевшись спиной в бетонную стену и держась руками за эту трубу, она начала спускаться вниз. Ногами она крепко упиралась в другие трубы. Таким образом она могла сантиметр за сантиметром спускаться вниз, как альпинист в горной расщелине.

Спуск был не из легких. Продвигалась она очень медленно, пытаясь избегать горячих, обжигавших до волдырей труб. Через какое-то время она стала различать трубы перед собой. Глядя в темноту, она смогла видеть некие смутные формы и поняла, что доползла до первого этажа. Этот успех ободрил ее. Но тут она подумала, что если она может использовать шахту для спуска, то кто-нибудь может использовать ее и для подъема. Эта мысль значительно ухудшила ее настроение. И она поняла, как, в общем, несложно было добраться кому угодно до Т-образного вентиля на кислородной линии в оперблоке Мемориала.

Сьюзен продолжила свой черепаший спуск. Снизу начало поступать побольше света. Все громче доносился механический гул. Когда Сьюзен достигла цокольного этажа, то обнаружила, что в помещении нет наборного потолка. Таким образом, не было возможности спрятаться и двигаться по потолку поперек помещения. Сьюзен двигалась вниз, пока ее глаза не стали отчетливо различать плиточный пол. Тогда она остановилась, надежно заклинившись между трубой и бетонной стеной, и стала осматривать помещение.

Котельная и энергоустановка были освещены несколькими несильными лампочками. Труба, за которую Сьюзен держалась, скорее всего, была водяной и спускалась до пола. Но несколько других труб, больших в диаметре, чем та, по которой она спускалась, изгибались и шли горизонтально под потолком, подвешенные на металлических стропах, свисавших с бетонного потолка каждые полтора метра. Они располагались довольно высоко над полом котельной.

Сьюзен ступила на одну из таких труб. Она не была акробаткой, но ей помогало природное чувство равновесия, свойственное танцовщикам. Правой рукой и головой упираясь в потолок, она медленно двигалась по трубе, стараясь не смотреть вниз.

Сначала она зашаталась, но смогла сохранить равновесие. Впереди перед собой она видела стену и начинающийся наборный потолок. Как канатоходец на туго натянутом канате, Сьюзен, упираясь в потолок, двигалась вперед по трубе. Она прошла над энергоустановкой и была уже в четырех шагах от цели, как вдруг совсем рядом с ней неожиданно вспыхнул пучок света, едва не заставив ее потерять равновесие. Потом в котельной зажегся свет.

Сьюзен закрыла глаза, уперлась руками в потолок и постаралась каблуками зацепиться за трубу. Под ней по котельной медленно ходил охранник, держа в одной руке большой фонарь, а в другой – пистолет.

Следующие пятнадцать минут были, наверно, самими долгими в жизни Сьюзен. Она чувствовала, что белая униформа медсестры выделяет ее на фоне темного потолка и делает совершенно беззащитной. Она не могла понять, как охранник ухитряется ее не видеть. Охранник тщательно обыскивал комнату, заглядывая даже в шкафы с инструментами. Но он не смотрел вверх. Руки Сьюзен начали дрожать от напряжения, нужного, чтобы удерживать равновесие. Потом задрожали ее ноги, да так, что она боялась, что ее каблуки будут отбивать по трубе чечетку. Наконец, охранник удовлетворился осмотром и вышел, выключив за собой большие лампы.

Сьюзен не сразу двинулась с места. Она постаралась расслабиться, преодолевая охватившее ее напряжение и начинающееся головокружение. Как она мечтала оказаться на твердом потолке, начинающемся в полутора метрах от нее! Он был так близко и одновременно так далеко! Она передвинула правую ногу на двадцать сантиметров и перенесла на нее свой вес. Потом придвинула левую ногу к правой. И руки, и ноги ее ужасно болели. Она подумала, что, может быть, стоит спрыгнуть на пол, но решила, что будет слишком много шума. Поэтому она, как гусеница, продолжала свое болезненное продвижение вперед. Когда она дошла до твердого потолка, то повалилась на спину, тяжело дыша и чувствуя, как кровь хлынула в онемелые мышцы.