Кэтрин Фолкнер - Гринвич-парк

— Он… он сказал, чтобы ты срочно ехала домой. Полиция проводит обыск в офисе…

— Что-о? В офисе Дэниэла?

— Да… и еще… Хелен, твой брат арестован.

Не может быть, думаю я. Это, наверноее, дурной сон.

— Чарли?

— Да в том-то и дело, — качает головой Кэти. — Он сказал… сказал, что арестовали Рори.

В помещении пахнет хлоркой, пылью и запустением. Над головой висит одна-единственная лампочка. Я сажусь на серый пластиковый стул перед стеклянной перегородкой с россыпью просверленных маленьких отверстий, как на окошке в банке. Под перегородкой — небольшая щель. Держась за стекло, я осторожно опускаюсь на сиденье, кладу руки на живот, словно прижимая его к своему телу. Теперь с каждым днем я становлюсь все более неповоротливой. Сумочку свою ставлю на пол. Извернувшись, расправляю пальто на спинке стула — чтобы не помялось. Сижу, жду. Время тянется нестерпимо долго.

Наконец раздается жужжание — неприятный противный звук, характерный для казенных учреждений. С лязгом открывается тяжелая дверь. И вот по другую сторону грязного стекла появляется мой муж. На лице однодневная щетина, взгляд затравленный. Верхняя часть туловища скрыта под синим нейлоновым нагрудником, словно он собрался играть в мини-футбол. Если бы. Он арестован по обвинению в убийстве.

При виде меня Рори выпучивает глаза.

— Серена! — восклицает он. Потом лицо его скукоживается. Он падает на стул, закрывает лицо ладонями, как ребенок, пытающийся спрятаться. Руки у него все еще смуглые, хотя загар немного сошел. Еще две недели назад мы были на отдыхе, плыли на Капри. Небо было пасмурное, но облака пронзали лучи яркого солнца, от которых приходилось щуриться. В такой день можно запросто сгореть, даже не подозревая об этом.

Я наклоняюсь к мужу, пытаюсь просунуть руку в щель.

— Не прикасаться! — рявкает из угла чей-то голос. Я поднимаю глаза и вижу там охранника Даже не заметила, как он вошел. Я убираю руку.

— Не волнуйся, — говорю я. — Скоро все разъяснится.

На самом же деле я в этом не уверена. Не уверена.

Когда он успокаивается, я чуть приближаю лицо к отверстиям в стекле. Он поднимает голову.

— Рори, я должна знать, что произошло. — Я смотрю прямо ему в глаза, стараясь взглядом донести смысл каждого своего слова. — Я должна знать все.

И он рассказывает. Рассказывает про допрос. Про женщину-следователя с приглаженными назад волосами. Про то, как она внимательно наблюдала за ним, раскладывая на столе шесть фотографий.

Изображения были расплывчатые, зернистые из-за плохого освещения, но ошибиться было невозможно. В углу виднелась фиолетовая вывеска дешевого отеля. Копна темных волос, в которые зарылась его рука. Его румяное лицо, выхваченное вспышкой. Глаза красные, как у бешеной собаки.

Голос у Рори четкий, лишенный всяких эмоций, как записанное сообщение.

— Мистер Хаверсток, вы узнаете людей на этих фотографиях?

Да, узнает. Это он и его секретарь Лайза Палмер.

Едва услышав про обыск в офисе компании, Рори сразу понял, что эти фотографии скоро обнаружат. Полиция потребовала, чтобы Дэниэл назвал код от сейфа. Тот отказался, объяснив, что сейф этот личный. Ему предъявили ордер на обыск, пригрозили, что обвинят его в соучастии. Испугавшись, он повиновался.

Налегая на стол, следователь кончиками пальцев придвинула фотографии ближе к нему.

— Рори, как эти снимки оказались у вас?

Он ответил, что не знает. Однажды Лайза положила ему на стол конверт, сказав, что их принесли, когда она была на обеде. Кто принес, она не видела. Следователь кивнула: Лайза подтвердила его показания. По ее словам, она не видела того, кто принес конверт, и понятия не имела о его содержимом. К счастью, сообщила следователь, им удалось снять с конверта отпечатки пальцев. Они совпали с отпечатками человека, чья ДНК имеется в полицейской базе данных. И этот человек — Рейчел Вэллс.

Затем старший инспектор Бетски вытащила из той же папки еще один документ, развернула его и положила перед ним, прихлопнув лист ладонью.

— Для протокола: свидетелю предъявлен документ под номером KXG-09. Электронное сообщение, направленное вам с адреса электронной почты RRH078147@gmail.com. Рори, вы помните это письмо?

Он помнил. Адрес ему ни о чем не говорил, разве что первые три буквы — его собственные инициалы. Он предположил, что кто-то его разыгрывает.

«Фотки, надеюсь, понравились. Уже предвкушаю, как на твоем дне рождения буду пить за твое здоровье. Надеюсь, сцены никто не устроит. PS: Я буду в красном».