Кэтрин Фолкнер - Гринвич-парк

Указательным пальцем она прочертила две линии на листе бумаги, что лежал перед Рори, словно акцентируя его внимание на увлекательной головоломке, которую они вместе решали.

— Видите ли, Рори, грамматически это сообщение мало соответствует разговорному стилю, к которому обычно прибегала Рейчел в своих сообщениях. «Я тоже глубоко сожалею по поводу вчерашней размолвки». Такими вот полными предложениями она не писала. К тому же мать Рейчел умерла пятнадцать лет назад. — Бетски помолчала, тихо постукивая пальцами по столу. — Рори, если сообщение отправила не Рейчел, значит, это сделал кто-то другой. Тот, кто находился в вашем доме или поблизости в то утро, когда Рейчел пропала без вести. Тот, кто имел доступ к ее мобильному телефону. Тот, у кого были причины выдать себя за нее. — Рори не отвечал. Ему нечего было сказать. Инспектор Бетски подалась вперед всем телом, придвигая к нему документ. — Это сообщение отправили вы, да, Рори?

Рори заявил, что он ничего не отправлял. Готов поклясться. Его адвокат вдруг встрепенулась, что Рори истолковал как недобрый знак. Потребовала, чтобы ее клиенту предоставили перерыв. Не сейчас, осадила ее инспектор Бетски.

— Для протокола, — продолжала она. — Свидетелю предъявлен предмет под номером KMF-0019. Мистер Хаверсток, вы узнаете эту вещь?

Инспектор Бетски взяла какой-то пакет, придвинула его к Рори. Сквозь толстый полиэтилен он различил знакомую ткань, потертый воротник. Даже подумал, что ему, должно быть, это снится. Не иначе. Появилось ощущение, что он в замкнутом пространстве, стены и потолок сдвигаются вокруг него. Да, признал он. Это его пальто.

— Пальто, — указала инспектор Бетски, — которое было на вас вечером 5 ноября. В нем вас видели несколько свидетелей. Это пальто мои люди нашли под большой кучей обуви в черном пластиковом мусорном мешке, который лежал в багажнике автомобиля «Лэнд Ровер Дискавери», зарегистрированного на ваше имя. Машина стояла у вашего дома на Мейз-Хилл в Гринвиче.

Бетски откинулась на спинку стула.

— Эту вещь тщательно исследовали эксперты-криминалисты. На пальто обнаружены следы крови. Кровь соответствует образцам ДНК Рейчел Вэллс, имеющимся в полицейской базе данных. Вероятность того, что кровь на пальто принадлежит Рейчел Вэллс, выше 99,9 процента.

В комнате воцарилась давящая тишина, почти оглушающая, как шум воды, который слышишь, находясь под ее толщей. Рори хотелось заткнуть уши.

— Рори, это ведь вы убили Рейчел Вэллс?

Нет.

— Вы понимали, что одноразовой выплатой вы не отделаетесь. Что она от вас не отстанет. Что вы никогда не избавитесь от нее. У вас не было выбора. Вы сорвались.

Нет.

— А потом запаниковали.

Нет. Это сущий бред. Он никого не убивал. Он…

— У вас был ее телефон, да, Рори? Ее искали, верно, Рори? Звонил ее отец, оставлял сообщения. Да что там, ваша собственная сестра, тревожась за нее, написала ей. Вам требовалась передышка, верно? Нужно было убедить всех, что она жива. Выиграть время.

Время для чего? Он ничего не понимает. Это безумие.

Старший инспектор Бетски стукнула рукой по столу. Рори и его адвокат оба вздрогнули.

— Чтобы успеть избавиться от трупа.

На это Рори не нашелся что сказать. Адвокат, как он чувствовал, пытается поймать его взгляд, ждет от него хоть какой-то подсказки, но он не мог заставить себя посмотреть ей в лицо.

— Послушайте, — снова заговорила инспектор Бетски уже более мягким тоном. Словно обращалась к мальчишке, уличенному во лжи. — Все кончено, Рори. Пора рассказать правду. Это в ваших же интересах. Рори, расскажите, как вы ее убили. Куда дели тело.

Через стекло я смотрю на мужа. Он не в состоянии досказать остальное. Он плачет, уронив голову в ладони.

Я кладу трясущиеся руки на свой живот, пытаюсь унять в них дрожь. Хочу почувствовать тепло своего ребенка. В горле у меня комок. Язык отнялся. Жаль. А то бы я спросила, что в тот момент происходило в его голове. Думал ли он обо мне? О своей беременной жене, о ребенке в моем чреве? Или на уме у него было что-то другое? Нечто такое, от чего не отмахнуться. Как, например, образ девушки в синем бархатном платье. Глаза у нее на выкате, пустой взгляд устремлен в потолок, шея сломана. Под ее спиной, словно алый плащ, расплывается лужа крови.

Через стеклянную вращающуюся дверь я выхожу на улицу. Чарли ждет меня у входа. На работу ко мне он сроду не являлся. Я даже сомневалась, что ему известно, где находится моя редакция.