Кэтрин Фолкнер - Гринвич-парк

— Брайан?

— М-м, хорошо, Хелен. Сама по этому номеру не звони. Ничего не предпринимай, ладно? Я займусь этим делом немедленно. Телефон не отключай. Как только что-то выясню, сразу с тобой свяжусь.

— Спасибо, Брайан, — сиплым голосом благодарю я, киваю со слезами на глазах и кладу трубку.

Звоню Дэниэлу, он не отвечает. Набираю ему сообщение, прошу срочно мне перезвонить. Болит спина. Я грузно опускаюсь в кресло и смотрю в окно. Снова льет дождь, улица — акварель в мглистых тонах, небо растворяется в лужах. Я нащупываю обручальное кольцо на левой руке, кручу и кручу его на пальце.

Смеркается. Я снова и снова проверяю свой телефон. От Дэниэла ни ответа, ни привета. Батарейка садится; нужно подняться наверх за зарядным устройством. Серена с нашей последней встречи ни разу не перезвонила мне. А я хочу дать ей понять, что она всегда может на меня рассчитывать. Хочу узнать, как Рори. Но она отдалилась от меня с тех пор, как я рассказала ей про обнаруженные записки и поделилась своими подозрениями насчет Рори.

Я иду в кухню, беру банку с крышкой, в которой держу ромашковый чай. Сил нет, будто всю энергию высосали из моего тела. Я просто хочу спать. Представляю, как ложусь на диван, одну подушку зажимаю между коленями, другую подкладываю под спину.

До меня доносится скрежет замка на входной двери. Я резко поворачиваюсь. За непрозрачным стеклом — чей-то силуэт.

— Хелен? Вы дома?

Я даже не сознавала, что затаила дыхание. Прислоняюсь к буфету, ругая себя: нервы совсем стали ни к черту.

— Хелен, вы хотели меня видеть.

— Да, простите. Простите. Входите.

Это всего лишь Вилмош, бригадир ремонтников. У меня напрочь вылетело из головы, что я просила его зайти и взглянуть на фундамент в подвале, что у него остались наши ключи. Я впускаю его в дом.

Вообще-то, я на грани того, чтобы отменить вызов. Мне отчаянно хочется прилечь, отдохнуть. Но раз он пришел, я объясняю ему про бетон, про трещину в новом фундаменте.

— Я знаю, Дэниэл попросил вас на время приостановить работы, но меня это беспокоит. Вы не могли бы взглянуть?

Вилмош растерянно смотрит на меня.

— Хелен, я больше у вас не работаю. Дэниэл отказался от моих услуг. Нанял других парней.

— Кого?

— Каких-то других, — презрительно фыркает Вилмош. — Вот, возьмите. — Он отдает мне комплект ключей от нашего дома.

Я прячу их в ладони. Возникает неловкое молчание. Почему Дэниэл меня не предупредил, что мы поменяли подрядчика? Я думала, он работает с Вилмошем уже давно.

— Хелен, мне не хотелось бы вас затруднять… — Бригадир смотрит на мой живот. Он теперь громадный, почти гротескный. Мне даже на улицу стыдно выходить. — Ваш муж… мне нужны деньги. Для моих ребят. Он должен заплатить нам за ту работу, что мы выполнили. Я жду уже долгое время.

Я в смущении потираю лоб.

— Вилмош, простите ради бога. Я не знала, что мы задержали выплату. Думала, Дэниэл все это отслеживает. Но у него сейчас столько забот. Я уверена, уверена…

Я хватаюсь за буфет. Комната закачалась. В уголках глаз снова мельтешат черно-белые спиральки, похожие на скрученные фантики.

— Хелен, прошу вас. — Лицо бригадира полнится добротой. — Не беспокойтесь сейчас о деньгах. — Помолчав, он говорит: — В сообщении вы написали, что появилась трещина. Хотите, чтобы я посмотрел?

Когда Вилмош возвращается из подвала, я отмечаю, что он с ног до головы в пыли и хмурится в задумчивости.

— Ну, что скажете?

Он качает головой.

— Либо воды перелили в раствор, либо с маркой бетона ошиблись. Но… не знаю. Вообще-то, не похоже. — Он чешет голову. — Можно я приведу еще одного человека, чтобы он тоже посмотрел?

— Конечно, — отвечаю я. — Срочности никакой нет.

— Ладно, — кивает Вилмош, — тогда я приду завтра. Вам уже лучше?

Я поднимаю глаза на него, натужно улыбаюсь.

— Гораздо лучше, правда. — Я встаю со стула, включаю чайник. — Пожалуй, выпью чаю с ромашкой и постараюсь немного поспать.

— Тогда ладно. — Его губы раздвигаются в неуверенной улыбке. — Там пятно. — Он показывает на свой лоб, потом — на мой. — Я боялся, что вы головой ударились.

Чайник закипает и отключается. Клубится пар, заслоняя от меня Вилмоша. Окна запотевают. Я в недоумении смотрю на него.

— Вы про что? Какое пятно?

— Там, — указывает Вилмош в сторону двери в подвал. В его взгляде появляется недовольство. — Сами идите и взгляните.

В этой части Кембриджа я никогда не бывала. Здесь раскинулся новый жилой массив с домиками, похожими на кроличьи клетки, и идеально ухоженными газонами. Свой автомобиль я оставляю за углом: знаю, что в таких местечках любая машина вызывает любопытство. И все равно, хоть теперь я и на своих двоих, на меня обращают внимание: замечаю, как на окнах колышутся светлые тюлевые занавески.