Кэтрин Фолкнер - Гринвич-парк

Я обдумываю разные варианты развития событий. Только этим теперь и занимаюсь. Представляю Рейчел в поезде, несущем ее куда-то на север, например, в Шотландию. Или в автомобиле: она мчится между высокими елями, а за ней тянется ослепительный рубиновый шлейф задних фар. Лес раскрывает свою пасть и заглатывает ее.

По ночам она мне снится. Меня мучают кошмары: то ее сбивают машины, то она, выброшенная из окна, лежит в канаве среди осколков стекла. Порой она приходит даже после смерти — призрак в длинном красном плаще с поднятым капюшоном, вместо лица — темная дыра. В некоторых снах я вижу себя в образе Рейчел. Бегу по парку, лавируя между стволами деревьев, а за мной гонится волк либо дровосек с болтающимся на поясе топором. Или я тону, а потом наблюдаю за самой собой сверху, и я — это не я, а она. Это ее бледное лицо колышется на мелководье галечного пляжа, ее черные волосы расплываются веером в серо-зеленом прибое.

Я встаю поздно, плетусь вниз, силясь стряхнуть с себя сон. Все тело болит. Открывая почтовый ящик, я думаю, что, возможно, она случайно свалилась в реку. Рейчел любила посидеть в «Трафальгар армз». Я представляю низкий парапет, вспученные бурые воды Темзы. Сколько времени должно пройти, чтобы труп всплыл? Несколько часов? Несколько дней? Несколько месяцев? Воображение помимо моей воли рисует ее тело, качающееся на воде. Она лежит лицом вниз, кожа пастозного цвета, суставы раздулись от речной воды, под ней расстилается одеяло из насекомых. Я закрываю глаза. Все, стоп, одергиваю я себя. Хватит.

Погруженная в раздумья, я лишь пробегаю глазами письмо, не вникая в его смысл. Потом спохватываюсь. Не может быть. Это какая-то ошибка. В следующую минуту звоню Брайану, консультирующему нас по финансовым вопросам. Батарейка в телефоне садится, а зарядное устройство осталось на верхнем этаже. Письмо я стискиваю в одной руке, телефон держу в другой. Мой звонок переводят в режим ожидания. В трубке звучит какая-то песня в исполнении Элвиса Пресли. Я опасаюсь, что телефон вот-вот разрядится.

— Хелен? Прости, что заставил ждать. Как самочувствие? Чем могу служить?

Голос Брайана — такой, как обычно — действует на меня успокаивающе. Я делаю глубокий вдох, чувствую, что сердцебиение замедляется. Я представляю Брайана в его офисе на центральной улице, вазочку с конфетами в золотистых фантиках на его столе, фотографию, на которой он запечатлен с детьми на лыжном курорте. Скучная умиротворяющая картина.

— То, что я сейчас скажу, тебе покажется безумием, но ты уж прояви ко мне снисходительность, — говорю я, пытаясь придать голосу беспечность. — Я только что получила письмо, адресованное мне. В нем говорится, что наш дом перезаложен. Но мы ведь его не перезакладывали, да? Оформлением последней закладной занимался ты, и до даты погашения еще лет пять. Так ведь?

— Да, верно, — соглашается Брайан. — Не помню, чтобы мы переоформляли закладную.

— Вот и я о том же. Иначе хотя бы один из нас это вспомнил, — резюмирую я и через силу издаю смешок.

— Разумеется, — хмыкает Брайан. — Так, постой, я сейчас подойду к столу. Что именно написано в письме?

Я зачитываю ему.

— А теперь вообще какая-то ерунда. Здесь говорится, что кредит выдан на реконструкцию дома?

— Да, странно. На какую сумму?

У меня снова учащается пульс. Рука, в которой я держу письмо, чуть дрожит.

— М-м. Здесь написано, что на 85 процентов от стоимости недвижимости. Это… 3,6 миллиона фунтов.

На другом конце линии молчание.

— Прости. Я что-то не понял, — наконец произносит Брайан. — Прошлый раз вы закладывали дом под ничтожно малую сумму, правильно?

— Вот и я так думала.

— Точно… я как раз открыл документы. Тогда сумма займа составляла менее 100 тысяч фунтов. Только то, что оставалось по обязательствам твоих родителей на момент их смерти. Да, теперь припоминаю.

Я слышу, как он щелкает мышкой, закрывая «окно».

— Почему кредитор решил, что вы хотите взять в долг 3,6 миллиона фунтов?

На этот вопрос у меня нет ответа.

— Ладно, Хелен, ты только не волнуйся. Наверняка всему этому найдется невинное объяснение, — говорит Брайан. Но если судить по его голосу, сам он в том не уверен. Обеспокоен. Я чувствую, как сердце колотится все быстрее и быстрее, ладони увлажняются.

— Оставь это мне, хорошо? Я сам разберусь. Позвоню кредитору. Что за компания?

Я читаю название, контактный номер телефона.

— Я про такую никогда не слышала. А ты?

Он не отвечает.